Книга Душа моя, гори!, страница 130 – Виктория Яровая

Погрузившись глубоко в свои думы, мой спутник не горел желанием вести беседу. Ох, как же хотелось незаметно прокрасться к нему в голову и подсмотреть за ходом мыслей. Но я не решалась. Отшлепает как пить дать. Вот и приходилось сидеть молча да разглядывать пейзажи. Красиво, но сколько можно выносить их лицезрение?

Меня хватило на пару часов. Потом я открыла книгу и, несмотря на тряску, прочитала до самого обеда. За несколько часов езды я вымоталась, как за целый день, и мое настроение стремительно скатывалось в яму раздражения.

При очередном ударе острой коленкой Грэга по моей ноге я не выдержала и прошипела:

– Если ты меня еще раз ткнешь, то у тебя и ноги не будет.

Грэг повернулся. На его лице было написано искреннее недоумение. Он опустил взгляд на наши слепившиеся колени и хмыкнул, но не двинулся. Лишь слегка пошевелил ногой, поглаживая мою. Что за извинения такие? Глянула с сомнением и в ответ получила задиристую улыбку, от которой у меня что-то дернулось внутри.

В голову пришли неуместные мысли. А мужчина очень красив, когда улыбается. Его глаза излучали искрящиеся огоньки веселья. Голубые, со жгучей искоркой, они походили на два драгоценных камня. Мужчина не отворачивался, выражение на его лице медленно менялось. На нем появилось тягучее ласковое напряжение. Оно растекалось, заполняя пространство между нами.

Не знаю, как долго мы бы пялились друг на друга, но кочка на дороге решила прервать сей процесс – мы дружно подскочили и охнули. Грэг отвел глаза и вновь сосредоточился на управлении повозкой. Я тоже поспешила вернуться к созерцанию природы. Лучше на травку полюбуюсь, куда как безопаснее, чем тонуть в бездонных глазах мужчины.

Дальше ехали в молчании, тычков по ногам стало гораздо меньше. А если удар и случался, то Грэг каждый раз извинялся, чем начал бесить еще больше. Уж лучше бы молчал. Его забота раздражала. Она сеяла внутри менянесбыточное чувство. Далекое и предназначенное не мне. Что это? Симпатия? Желание быть любимой? Тьфу! Ну его! Мне сначала выжить нужно, а потом о сантиментах размышлять.

Вскоре мы ненадолго прервали путешествие на обед, собранный нам Мари, и двинулись дальше. Меня волновал вопрос с ночевкой, и я получила ответ. Останавливаться будем на постоялых дворах и в гостиницах, что сильно порадовало. Спать в поле без туалета и душа – так себе перспектива.

На закате мы наконец-то прибыли в крошечный городишко. Я не горела желанием разглядывать архитектуру – выискивала глазами гостиницу. Уж больно хотелось поесть, помыть свое затекшее тело и растянуться на мягкой кроватке. Надеюсь, я буду в ней одна. Словно прочитав мои мысли, Грэг сказал:

– Ты будешь моей невестой, поэтому ночуем в разных номерах.

– Отлично, – пробормотала я, спрыгивая с коляски, когда мы заехали во двор гостиницы.

Лучше всего в добротном двухэтажном здании я запомнила столовый зал. Отполированные со временем деревянные лавки, широкие массивные столы и приятный запах свежей еды. Ароматные булочки дымились на соседнем столе, вызывая у меня желание позаимствовать парочку.

Стерпела и вскоре была вознаграждена такой же тарелкой. Наваристый суп и отварное мясо с крупой, напоминающей нашу перловку, показались мне пищей богов. Легкое вино, несмотря на небольшую крепость, быстро затуманило голову. Зато исчезло раздражение от непривычной поездки.