Книга Спасенная Пришельцем, страница 118 – Аманда Майло

— Мой сон, — пробормотал он. — Ты так хорошо справляешься.

— Откуда ты знаешь?

Я жалостливо взвыла. Потом вцепилась в его ладонь и поцеловала ее.

— Прости, — из моих глаз потекли слезы. — Это было подло.

Он просто поцеловал меня в лоб.

По мере учащения схваток Зи чрезвычайно взволнованно наблюдал, как я извивалась в постоянно растущем, бесконечном потоке боли.

— Дорогой Пыхтящий Волшебный Дракон, — попыталась протянуть Энджи, но произнесла эти слова сквозь стиснутые зубы. Она стала размахивать руками до тех пор, пока наконец не смогла увидеть его лицо. — Ты хочешь, чтобы Кэлли надышалась дымом и умерла. Успокой свое дерьмо.

Я хотела защитить его, но стиснула зубы и издала стон умирающей белуги. Нет, я никогда не слышала ни одного, но была уверена, что звучало это именно так.

— Мне надо кричать, — заявила я…

На самом деле я уже не понимала, к кому обращалась.

— А как насчет ругани? Задеон, тебя не будут беспокоить ее крики?

Он погладил меня.

— Все будет хорошо. Делай то, что тебе нужно. Все будет хорошо. — Зи сильно вцепился в мою руку, будто надеясь, что наша связь поможет ему не сойти с ума.

Он выглядел так, словно уже был на грани срыва.

Энджи тоже это заметила.

— Ладно, Кэл… заставь моряков покраснеть. Посмотрим, поможет ли это.

И это действительно помогло.

Эта «переходная стадия» родов стала особым кругом ада.

Но вместо того, чтобы использовать клише крик-на-отца, я проклиналасвоих насильников. Чтобы все они сдохли с помощью кровавой, мучительной смерти, которая, как я надеялась, причинила бы им в тысячу раз больше боли, чем мои ощущения сейчас.

Задеон поддакивал насчет болезненных смертей, хотя я заметила — из-за его волнительного состояния — на самом деле он не верил, что насильники испытали что-то ужаснее, нежели я.

— Как сильно ты их кусал? —воскликнула я.

— Я перекусывал их пополам, — бормотал он. — Некоторых пришлось укусить несколько раз, прежде чем у меня получалось разорвать тело.

— Боже, как же приятно это слышать… и не важно, как саркастично это прозвучало. Серьезно, вы оба можете помолчать хотя бы минуту, мне нужно проверить сердцебиение, — вмешалась Энджи.

И я вздрогнула от прикосновения холодного металла к разгоряченной коже.

Задеон схватил железный наконечник фонендоскопа, который был прижат к моей коже — вернее вырвал его прямо из руки Энджи — и обдал его паром.

Энджи вытащила затычки из ушей.

— Идиот! В следующий раз хотя бы предупреждай! Мне безразлично, насколько это мило! В моих ушах это прозвучало очень, очень громко.

Арох предупреждающе положил руку на ее плечо.

И несмотря ни на что… я тихо рассмеялась.

Они оба перестали пялиться друг на друга и послали мне облегченные улыбки.

А потом пришло время.

Энджи проверила меня и дала разрешение, которого я так ждала.

— Наконец-то! Ты раскрылась, вау. Начинай тужиться.

* * *

— Давай! Так держать, мамочка! — закричала Энджи, когда очень осторожно достала то, что казалось одним из тех «самых больших арбузов на ярмарке» из отверстия, которое в предыдущей жизни едва позволяло вместить тонкий тампон.

Из угла, откуда по большей части не раздавалось ни звука, одетая в чистое Грэйс захлопала в ладоши и вытерла глаза.

— Это было прекрасно. Самое творческое использование слова «хрен», которое я когда-либо слышала. Такая невероятная способность нанизывать множество ругательств на правильные структуры предложений. Снова и снова. Я в восторге.