Книга Приворот для ревизора. Истинная поневоле, страница 28 – Оксана Волконская

Ответа я дожидаться не стала. Выбежала из аудитории, громко хлопнув дверью, еще и торопливо запечатала ее магией. Пусть посидит. А я… Я пока разберусь, как мне быть и что со всем этим делать.

И я направилась к выходу, старательно не обращая внимания на раздававшиеся из-за закрытой двери вопли.

Мой дом — моя крепость. И именно в своей комнате я предпочла скрыться, как только закончились занятия. Не знаю, успел ли за это выбраться Брендон, да оно и не имело значения. Я больше ничего не желала знать о наглом драконе, который был приворожен от силы два часа! А все остальное время усердно притворялся, потешаясь над несчастной ведьмочкой. Во всяком случае, я думаю, что был приворожен. У драконов нюх обострен, наверняка надышался парами зелья, как катализатор еще могла послужить моя настойка, наполненная моей магией. Это понятно, объяснимо. Непонятно другое — какой Бездны он приперся ко мне в комнату со своими подарочками, когда эффект приворота сошел на «нет»? Наказывал меня? Но за что? Не я же варила данное зелье.

Да, привороты полузапрещены, потому что распознать их сложно, да и снять тоже. Если, конечно, дело не касается драконов. С ними все просто — нужно удержать особь от глупостей на протяжении двух часов, потом от приворотного эффекта не остается и следа.

Однако это не мешало Брендону осаждать меня на протяжении нескольких дней. И это обидно. Почти до слез.

— Не реви, — тихо проговорил Габби, опускаясь рядом со мной на постель. — Ведьма ты или кто?

— Или, — криво усмехнулась я. — И еще вопрос, как долго я здесь буду работать.

— Ничего страшного. Уволят — откроешь свою лавку, — начал меня утешать ворон, даже позволяя себя гладить. — Найдешь себе хорошего парня, инициируешься и… Да прекрати реветь!

Поздно. Крупные капли скатились по моим щекам и закапали на черные перья. Я ведь и сама не успела заметить, как привыкла ко всему. И почему-то в глубине души верила, что ревизору я и правда нравлюсь. А он… Издевался! У-у-у-у, гад рогатый! Осел! Самый настоящий!

Плачущая ведьма — это страшно. Потому что плачем мы редко, а потом после этого страдают другие, те, кто стали причиной наших слез. А меня угораздило реветь из-за ревизора! Кошмар! Стыд какой! Но что поделать, если он мне нрави-и-ится.

— Как все запущено, — придушенно буркнул ворон, которое я нещадно тискала. — Была нормальная ведьма, влюбилась — поглупела.

— Я не влюбилась, — насупилась я. Правда же, нет. Так, нравится чуть-чуть. Вот только с этой симпатией вполне можно справиться. И я это сделаю. Точно-точно. Не будь я Алатеей Вермонт!

Впрочем,пострадать в полной мере мне не дали. На счастье полузадушенного и залитого слезами фамильяра. Только-только я вошла во вкус, как раздался стук в дверь. Я шмыгнула носом, торопливо вытерла мокрые щеки, откашлялась и только потом крикнула:

— Кто там?

— Элли, открой пожалуйста, это я.

Знакомый до бешенства голос, от которого перед глазами точно алая пелена встала. Захотелось рвать и метать, а еще лучше сделать то, от чего я удержалась. Отходить его метлой так, чтобы снова попал к Клариссе. Но ко мне больше не совался. Нечего несчастную ведьму нервировать!

— Господин ревизор, я вам уже все сказала, — ледяным тоном отозвалась я. — Мне больше нечего вам сказать. Кстати, уши сошли или вы в таком прекрасном виде разгуливаете по общежитию?