Книга Клетка для принцессы, страница 22 – Таня Лаева

Я помню этот день. Мне восемнадцать лет. Бал в Зимнем дворце в честь Нового года. Куча знаменитостей и их звездных детей, телекамер… вспышки, звон бокалов, который отражается от хрусталиков на золотых люстрах. Но все замирают, когда вхожу я.

Толпа расступается и ко мне выходит Эд…

На нем надеты классические черные брюки и белая рубашка, прирасстегнутая на груди. Но больше всего его украшает черный жилет с золотыми вензелями. Ну просто принц.

Я замерла в ожидании и стояла, глупо улыбаясь.

Он пошел ко мне навстречу чуть ли не бегом, а я к нему. Наши губы встретились в отчаянном поцелуе. И плевать, что он может быть нереальным… мне было так хорошо в то мгновение, что я была готова взлететь вместе с бабочками в моем животе.

— Малыш мой…

Я шептала ему в губы, слегка покусывая, вероятно от голода в том числе.

— Потанцуйте со мной, ваше высочество.

Он увлек меня на танцпол и закружил в вальсе. Я порхала по залу, растворяясь в его объятиях и забыв обо всем. Эд шептал мне нежные слова и едва касался горячими губами то моего ушка, то шеи, то щеки.

— Ты потрясающе танцуешь.

Когда мы продвинулись к лестнице, малыш увел меня по ней на второй этаж в одну из королевских спален.

— С ума сошел, сюда же нельзя.

— Это лишь иллюзия. Ты забыла? Здесь можно все.

Он сплел наши пальцы.

— Как же ты прекрасна. Настоящая принцесса. Обворожительна. Туфельки на месте?

— Да…

Томно произнесла я, теряя доступ к воздуху.

— А ты не сбежишь в полночь, не превратишься в тыкву?

Эд влажно поцеловал мое плечо и шею.

— Нет…

Но вдруг он отстранился.

— Боже мой. Алеся, о чем я думаю?! Зачем ты вернулась?

— К тебе.

— Ты не должна была.

— Но я не смогла бы жить, не увидев тебя снова.

Его глаза заблестели и стали влажные.

— Ты самая сильная и бесстрашная женщина из всех, кого я встречал. Я, наверное, обезумел. Но я…

— Ты, что?

— Я люблю тебя…

Я опешила от его слов.

— Я знаю, это глупо. Но яникогда не испытывал подобного… я… у меня вообще до тебя не было никого.

Он закончил фразу и раскраснелся еще больше, а моя челюсть усвистала по полу под огромное царское ложе.

— Тебе же девятнадцать лет.

— Я же говорил, что айтишник.

Мы неловко посмеялись.

— Но как ты вернулась?

— Меня ввели в это состояние. В моей крови введен препарат, который погружает в эту клетку, но сейчас Я контролирую процесс.

— А разве так можно?

Его мокрые глазки забегали.

— Да. При помощи галантамина.

Он был так обеспокоен.

— Я в военном госпитале в реанимации. Анюта вколола, она врач, работает там. Мы познакомились сегодня.

Малыш удивился.

— Значит она может вытащить тебя отсюда в любой момент?

— Да…

И в то мгновение мне не хотелось терять ни минутки.

— И я хочу сделать то, зачем я здесь.

Эд насторожился, а я сделала пару шагов и прижалась к его груди.

— И что же ты задумала?

Я не ответила, лишь сверкнула глазами и рванула с силой пуговицы на его жилете, и они покатились словно бусины по полу. Ослабив ремень, я достала его кипельно белую рубашку, и следующая партия застежек зазвенела по мрамору.

— Лесь…

Он спустил рубашку с плеч.

— Что?

— Я люблю тебя, слышишь?

Прошептал малыш в мои губы и слегка поцеловал.

— Заткнись.

Прошептала я и рассмеялась. Эд резко развернул меня к себе спиной, сорвал ленту, стягивающую корсет и спустил вниз платье.

Он покрыл поцелуями мои плечи и спину. Провел языком по шее. Я вытащила шпильки из прически и мои волосы упали на уже голое тело. Малыш поднял меня на руки и, не прекращая целовать, перенес на огромную кровать. Может быть, на ней почивал сам император.