Книга Пленница, страница 24 – Таня Лаева

— Да, ты много сделал для меня. Никто никогда не делал для меня столько… но я не люблю тебя, Бен. Прости.

— Грейси, но это же совсем не важно! Я люблю тебя, я буду любить за двоих. Позволь мне. Прошу.

И она поцеловала меня. Это был нежный, мягкий, трепетный поцелуй… просто незабываемый и волшебный. Я с ней чувствовал себя кем-то другим, кем-то лучше, чем есть на самом деле.

**********************************

— Сэм? Ты чего молчишь?

В ответ он достал сигарету и прикурил. Сделав долгую затяжку и выпустив густой непроглядный клуб дыма в Бена, мысленно посылая его, он наконец резко ответил.

— Ну вы и ублюдки! Вы же все ее продали. Ну ты не продал, ты купил! А она в курсе?

— Конечно, нет. Она бы никогда не простила меня.

Самое обидное было то, что Сэм все это время считал Грейс продажной шкурой, которая отдалась брату за деньги и карьеру, что пудрила ему мозги ради только ради финансового благополучия.

— Так ее девственность обошлась тебе в три лямчика? Надеюсь, это стоило того?

— Она все еще невинна, брат. Я ее не касался.

Сигарета выпала из рук Сэма, обжигая его бедро.

— Серьезно?! Да ты гонишь?! Как можно жить с ней и не… ну ты понял.

— Теперь ты понимаешь, насколько я люблю ее. Тем более ты же знаешь, я — карьерист. Работа — мой секс. Пойми, Макс бы не смог ее так любить… а Алекс не смог бы дать жизнь, которую она заслуживает.

— Говоришь, не смог бы любить?! Бен, оглянись вокруг, он все это сделал ради нее. Дом, букер, весь этот план, он даже убил человека. Я думаю, что это любовь, брат.

Скорее одержимость и чувство вины. Сэм задумался… ему было жаль Грейс. Как она такая невинная девушка попала между такими грязными ублюдками. Она прятала свою ранимость и уязвимость за своей дерзостью и непокорностью.

Совсем, как он… Сэм поражался, как в такой хрупкой девушке могла бушевать такая страсть и храбрость. Ее надо было спасти, спасти от всех от них… любой ценой. Как он мог так ошибаться на счет нее? Он просто хотел верить в эту ложь, чтобы не дай Бог, его сердце не смогло оттаять и разжечься от этой огненноволосой чертовки.

— Что-то Алекса долго нет. Пойдем за ним…

Сэм очнулся от своих мыслей и кивнул. Они спустились вниз, где на столе лежала записка.

«Парни, простите. Я струсил. И прощайте.»

— Вот же пид@рас!

Бен смял записку и швырнул на стол. Братья еще раз взглянули друг на друга, понимая, что помощи ждать не откуда, и направились обратно на второй этаж в комнату Макса искать путь к Грейс.

Грейс.

С трудом открываю глаза… черепушку давит с неимоверной силой. Хочется пить. Страшно.

Где я… вокруг какие-то шторы… я в какой-то кровати. Так мягко, что тошнит, так светло, что режет глаза…

Итак, осталось одиннадцать капсул в моем теле. Чувствую головокружение. Я пытаюсь сесть. Одеяло соскользнуло, и я оглядела свой красный развратный комплект.

Все-таки нарядил, мразь.

Я провела по своему телу, ощущая предательский трепет и ласку шелковых кружев, которые все еще хранили приятное тепло нежных рук.

Боже, он прикасался ко мне, я чувствую до сих пор его жар на своих губах и … других частях тела. Оно дрожит от желания снова почувствовать ЕГО прикосновений. Кто ты, черт возьми такой?

Я осмотрелась. Справа огромное зеркало, такое же, как и в предыдущий комнате, а напротив дверь… и она открывается. Из двери выходит ОН в черном классическом костюме и белой рубашке с черным галстуком. Темные бездонные глаза пронизывали меня насквозь. Он высокий и стройный. Костюм подчеркивает его крепкую фигуру.