Книга Ван Хельсинг, страница 18 – Таня Лаева

Но я не могу думать ни о чем, кроме как о мужчине, который сидит напротив и просто пожирает меня голодными глазищами цвета глубокого синего неспокойного моря.

Я до сих пор чувствую его жалящие поцелуи каждой клеточкой кожи, а мое тело все еще слишком хорошо помнит его глубокие резкие толчки и опаляющие ласки. Его прикосновения так ярко горят на моих губах, шее, груди, что мне невольно приходится сжимать свои бедра и скрещивать ноги, чтобы не наброситься на него прямо сейчас. Фёр чувствует это, и воздух между нами уже можно ножом резать.

Жую губы, не решаясь ни на что. В теплом уютном помещении царит неловкое молчание. Мартин терпеливо безмолвно ждет. Мой принц сделал максимальное усилие над собой и, деликатно прочистив горло, спросил как можно нежнее.

– Ты готова начать, сладкая?

Мои щеки горят, голос дрожит, в горле пустыня Сахара.

– Д-да, я готова…

– Пожалуйста, сосредоточься на своих видениях, – вернул меня к реальности Мартин своим отрезвляющим суровым басом, – Постарайся запомнить их как можно лучше. Скрижаль открывается только один раз.

Откидываюсь на высокую спинку серо-розового мягчайшего кресла и тону в нем словно в прохладном бездонном облаке, устраиваюсь поудобнее и, максимально сосредоточившись, беру реликвию в руки.

Скрижаль покрывается золотом, начиная под подушечками моих пальцев. Всматриваясь в появляющийся выгравированный текст, я начинаю растворяться в сиянии магической таблички. Меня ослепляет белая вспышка, и я закрываю глаза.

Маленькая комната, заставленная цветами. Трельяж цвета слоновой кости. Мария сидит на стуле перед овальным зеркалом и смотрит на открывающуюся дверь. Расчесав свои прекрасные золотистые локоны и отложив расческу в сторону, она берет флакон духов.

Вошедший грозный мужчина гаркнул.

– Свадьбы не будет!

Флакон выпал из дрожащих рук и разбился о деревянный темно-вишневый пол, наполняя комнату резким цветочным ароматом. Разбитое стекло захрустело под тяжелыми ботинками.Гость поморщился от приторного запаха, а девушка крикнула в сердцах.

– Отец, как бы ты ни старался, что бы ты ни делал, ты не в силах ничего изменить. Я люблю Сильвера, и я беременна от него.

Боже мой! – пронеслось в моей голове, когда Ван Хельсинг схватил девушку за запястье и рванул к себе.

– Ты! Ты понесешь от Дьявола! Этот ребенок не должен родиться! Я не позволю! Я тебя предупреждаю!

Мария разрыдалась от резких слов отца, который продолжал проклинать ее и Сильвера. Увидев ее стенания, он смягчился и обнял ее за плечи.

– Прости меня, прости старого дурака, я не знал… – биполярный человек прижимал к себе дочь из всех своих сил, – Я очень… очень счастлив.

Подлая лицемерная ложь грязного убийцы! – я так хотела ворваться в их диалог и предупредить девушку, что носила под своим сердцем ни в чем невинное дитя.

– Знаешь, что, давай-ка отпразднуем это событие вместе. Встретимся в таверне, когда взойдет луна.

Мария смахнула слезы и прижалась к отцовской груди, всхлипывая и улыбаясь.

– Спасибо… – шепчет наивный ангел, а я просто не могу поверить в степень коварства предателя передо мной.

Будь ты проклят, Ван Хельсинг! – пугаюсь своих мыслей, когда смотрю в широкую мужскую спину, из-за которой выходит златовласая красавица и произносит, глядя мне прямо в глаза.

– Плато Гиза.