Книга Пленница Повелителя Василисков, страница 68 – Эмили Гунн

- Через два заката возвращаемся во Дворец, - сказал Адиллатисс Аккэтелту, усадившему к себе на колени роскошную девицу. Танцовщицы извивались перед ними в страстном ритме, призывно покачивая бедрами, Ахрибедел во всю наслаждался обществом сразу двух красавиц, а Адиллатисс… Адиллатиссу тут было скучно.

- Так скоро?! – оторвался Ахрибедел от своего жаркого развлечения.

- Мне здесь наскучило, - ответил Адиллатисс, равнодушно глядя на белокурую деву, томно опускающуюся перед ним на колени. Его больше не прельщали порочные изгибы красивых форм, не удовлетворяли умелые ласки сочных губ, не интересовали шутки и беседы ликующих друзей.

- Скажи, как есть, что тоскуешь по Амтомасу! – хохотнул Ахрибедел, которому позволялась ирония даже в отношении повелителя.

- О да! – рассмеялся Адиллатисс. – Аж аппетит потерял, - безразлично глянул он на старательную девочку, устроившуюся меж его ног.

«С этим надо что-то делать», - подумал при этом владыка Василисков.

Ведь правда заключалась в том, что его и самом деле неимоверно тянуло во Дворец. Но, конечно, не к приятелю или государственным делам, от которых Адиллатисс был рад хоть немногоотдохнуть. Ему не терпелось вернуться в столицу лишь по одной, самой необъяснимой причине. Там, в гареме, повелителя ждала хрупкая девочка с сердцем львицы. Упрямая, смешная, дерзкая чужачка, сумевшая за день пролезть под кожу, впитаться в саму кровь. Еще ни одна красотка не вызывала в нем такой ураган страстных желаний, который бушевал в разуме василиска, стоило только представить эти гордые глаза, точеные ножки, губы… С губами пришлой была настоящая беда! Они взывали не к похоти привычных наслаждений, а возбуждали нечто более глубокое, недопустимое для высокого тунлисса. Её губы… их хотелось смять в глубоком поцелуе!

А самым раздражающим было то, что теперь повелитель Василисков не мог достигнуть вершины блаженства, пока не представит пришлую девчонку!

Отныне это Ее тело он ласкал по ночам, кто бы из местных искусительниц ни возлежал вместе с ним на императорском ложе. Это Ее губы ублажали Адиллатисса, какая бы девушка в действительности ни склонилась перед ним. Всякий раз Василиску приходилось прикрыть глаза, чтобы видеть лишь Её… Её одну...

***

А освобожденные жители, между тем, принялись восстанавливать разрушенные дома, сожженные лавки и поникшие души. Они занялись починкой старых зданий и строительством новых, чтобы всем вновь было где жить. Работа шла слаженная, и результаты устранения повреждений говорили о том, что вскоре тут удастся построить что-то еще более прекрасное, чем было до того.

Со всех концов империи в Заррев стекались добровольцы, желающие помочь отстроить город заново. А войска Василисков обеспечивали не только безопасность, чтобы люди могли работать в спокойной обстановке. Они распределяли среди строителей магические кристаллы, заряженные столь необходимой сейчас энергией. А также учили применять их с наивысшей пользой для общего дела.

Слава Вечному Солнцу, беспорядочно отступающие Эльфы не сумели забрать запасы магии с собой! И она, собранная в цветных кристаллах, преспокойно дожидалась, когда выжившие жители империи Василисков возвратят себе магию этих исстрадавшихся земель.

Это было нелегко. Тяжело, печально, несправедливо жестоко по отношению к тем, кто отдал жизни, превратившиеся в эти прозрачные камушки с магией. Ведь Эльфы, почитающие себя единственными достойными жить в Поднебесье, считали других лишь ресурсомдля получения магии. Они хладнокровно выкачивали ауры живых существ, переливая их магические сущности в кристаллы.