Книга Опальная бывшая Тёмного наместника, страница 8 – Эмили Гунн

Его свита, состоящая исключительно из мужчин с военной выправкой, разразилась хохотом.

"Не то, чтобы сказанное было очень смешным. Скорее, подчиненные поспешили поддержать своего главного", - досадливо сжала я губы, поняв, что шанс на ответный сарказм у меня всё же отняли. Жениха заступили его приближенные и мужчины из семьи Асины, потеряв ко мне интерес. И, очевидно, решив, что Василиск сказал своё слов. Перекричать их я, конечно, не пыталась даже. Это выглядело бы совсем уже неаристократично. А высказывать что-то сестрам, которые сразу же принялись тихонько хихикать и шушукаться с приглашеннымидамами, показалось мне бессмысленным.

Но я твердо решила, что это еще не поражение! И что я заставлю тунлисса передумать и добровольно расторгнуть помолвку. И чтобы мне прилетело от разгневанного Асинового отца, если я сама откажусь выходить замуж. А еще я пообещала себе, что Василиск очень скоро убедится, как остро может уколоть мой ум!

Так что свои впечатления от Василиска, которого мне так и не представили по имени, я оставила при себе. Вряд ли моему названому отцу понравились бы мои замыслы. Как и то единственно положительное, что я могла бы выдать о женихе. То, что я считаю того ох… охвостенно горячим! И что это проблема. Потому что нельзя было позволять ему запудрить мне голову...Увы, именно это тунлисс в итоге и сделал…

И я бы могла списать всё на магнетизм василисковой магии или впрыскивание возбуждающего яда, но меня никто не кусал. И нет, я корю себя не за слабохарактерность и потакание природе.

Просто я и в самом деле оказалась наивной. Дала в какой-то момент слабину и разрешила себе влюбиться.

Это произошло незаметно. Исподтишка прокралось в моё сердце. В первые дни мы с Василиском подолгу упражнялись в острословии. Я полагала, что иду по намеченному пути и успешно ворочу нос. А он… Видимо, он просто поставил целью сломить моё сопротивление и сделать еще одну зарубку на древе покоренных дев. Не знаю, в какую минуту мои намерения отвратить от себя жениха превратились в желание что-то доказать самодовольному вельможе. А в какую – его колкая ирония начала казаться мне отменным чувством юмора.

Может, тогда, когда мы, распаленные жаркой дискуссией, впервые поцеловались, поддавшись необузданному порыву. Или тогда, когда у нас случился тихий, проникновенный разговор по душам?..

- Зачем тебе этот брак? – удрученно подняла я к нему лицо, когда Василиск нашел меня на берегу крошечного ручейка, прокладывающего себе извилистую дорожку по владениям Платиновых.

- Ты была обещана мне с рождения, - криво улыбнулся он, сев рядом и вытянув свои длинные, крепкие ноги в черной коже брюк.

- И что? Боишься обидеть меня отказом? – усмехнулась я, вглядываясь в загадочные отблески опаловых глаз. Они таили что-то непроницаемое для меня. Лукавое заигрывание тонко переплеталось в них с сокровенной печалью и с чем-то неуловимым,ускользающим от моего понимания.

- Уж, поверь, если бы мне был знаком страх, то боялся бы я обидеть не тебя, а Святое Древо, под которым давал ту клятву, - стала его улыбка еще более натянутой и мрачной.

- То есть жениться ты собрался не из-за риска навлечь на себя немилость этого вашего Древа? – ухватилась я за открывшуюся новость.

Странно. Никто из родичей Асины не говорил мне про то, что Василиск и моя смотавшаяся предшественница были связаны какой-то деревяннойклятвой. Интересно, почему? Думали, что всё и так уже решено, и эта информация несущественна? Или, наоборот, в этом что-то кроется?..