Книга Ороро, страница 98 – Таша Янсу

Дрожащей рукой Хорей медленно погладил кинжал Анн, прежде чем бережно спрятал за пазуху.

– Я найду этого поганца, – бормотал он, хрипя и кашляя.

Он едва не опрокинул стулья, пытаясь выбраться из таверны. Ингрэм поспешил его подхватить и поволок на себе, терпеливо выслушивая пьяный бред. Огромный тяжеленный Хорей едва переставлял ноги, тащить было нелегко. Ингрэм пыхтел и клял его на чем свет стоит. Несколько раз пришлось останавливаться, пока его рвало выпитым пойлом. Он плакал, скулил и поджимал пальцы босой ноги – правый сапог умудрился где-то потерять.

Ингрэму казалось, что прошла вечность, хотя ближайший постоялый двор был всего в нескольких минутах ходьбы. Уложив, наконец, Хорея в постель, он обессиленно растянулся прямо на полу. Прикрыл лицо предплечьями и застыл. Он долго пролежал так без движений. В голове навязчиво звучали обвинения Хорея да мелькала веселая улыбка Анн и ее быстрые синие глаза с длинными ресницами. Ингрэм стиснул зубы, сжал кулаки. Правая рука заболела остро и резко – слишком много ее сегодня пришлось напрягать. Ингрэм с трудом разжал кулак и повернул ладонью к себе. Медленно размотал повязку, снял кожаную тряпицу с запястья и уставился на шрамы. Глаза заболели от сухих слез, и он зажмурился, сдаваясь и признавая слова Хорея, – если бы не случившееся с его рукой, Анн послушно просидела бы дома весь день, приглядывая за младшим братом, и ничего бы с ней не случилось.

Они с Хореем вернулись в деревню к вечеру следующего дня, промолчав всю дорогу. Сильно похудевшая и подурневшая Юки окинула мужа странным взглядом и отвернулась. Хорей поплелся на новый пристрой, куда сгрудилистарую мебель, и рухнул спать. Юки суетилась, бралась за одно, тут же откладывала, бралась за другое, что-то роняла, опиралась о стену, прижав руку к опущенной голове. Жалобно всхлипывал голодный и немытый Борей. Ингрэм сменил ему одежду, помыл и покормил подогретым молоком, пока Юки собирала на ужин.

– Никак не могу успокоиться, все из рук валится, да голова раскалывается так, что каждый раз думаю, что помру, – негромко сказала она.

– Тебе нельзя, – хмуро сказал Ингрэм и кивнул на Борея. – Кто за ним приглядит?

– Ты.

– Не дури, Юки.

Ингрэм взял из ее рук длинную ложку и хорошенько помешал суп в котелке. Серьезно посмотрел на нее.

– Тебе нужно быть сильной, чтобы справиться со всем этим.

– Но Хорей сходит с ума! – с ужасом в голосе прошептала Юки. Всплеснула тонкими руками. – Клянется, что найдет убийцу, рассорился со старейшинами, свою белую повязку верховного мага швырнул в огонь, а когда я пыталась ему возразить, чуть не обрушил на меня заклинание! Мы почти не разговариваем! Я не узнаю своего мужа! Поговори с ним!

– Сейчас он не в состоянии услышать, – задумавшись, сказал Ингрэм. – Прошло слишком мало времени.

– А как же я? А для меня, значит, прошло достаточно времени? Почему я должна сохранять спокойствие и невозмутимость, а ему дозволено буйствовать и бесноваться?!

– Ты мать, – просто ответил Ингрэм. – Борей нуждается в тебе. Без тебя он пропадет. И ты единственная сейчас, кому он нужен так же сильно. Ведь нужен же?

Под его испытующим взглядом Юки не выдержала, утерла покатившиеся слезы узкой ладонью.

– Тогда не падай духом, – тихо добавил Ингрэм. – Ты не одна. Мы рядом.