Книга Ороро, страница 182 – Таша Янсу

Энис была права. Он не мог ненавидеть Ороро, хотя разумом осознавал, что следовало бы. Признать это, поговорить с Ороро об этом было трудно, но после находиться рядом с ним стало много легче.

На шее Энис был завязан платок.

Ингрэм нахмурился.

Его так задели и разозлили ее слова, что он не сдержался. Он не помнил, чтобы схватил ее за шею, очнулся, лишь когда она начала задыхаться.

Почему Энис не дала ему отпор, а просто стояла и пристально смотрела на него?

Ингрэм с отвращением посмотрел на свою руку, крепко сжавшую ложку.

Как он мог напасть на безоружного? На женщину? Вчера она ничем не выдала случившегося между ними, не обвиняла его и не злилась. Казалась отстраненной и всецело погруженной в свои дела, даже прежнего любопытства, удивления и затаенного веселья не было в ее глазах и движениях, как в тот первый день. Конечно, ей, судя по всему, и не с такими пациентами приходилось сталкиваться, но оставлять о себе столь дурное впечатление не хотелось. Хорошо бы помириться с ней. Сегодня же, не откладывая. Но явиться к ней посреди дня и помешать работе было бы невежливо, и лишь вызвало бы в Энис раздражение. Придется набраться терпения, дождаться вечера, подумал Ингрэм и решил после завтрака отправиться на прогулку по городу.

Он неспешно добрался до рынка, где купил несколько видов семян, шкатулку с целебными зельями, небольшой набор для перевязки ран, чудесную шаль из шерсти столь мягкой, что, щупая материал грубыми пальцами, Ингрэм ощутил себянеловко. Он рассчитался золотом из кошелька, который оставил ему Ороро, и вновь стало не по себе от таких затрат, все внутри так и кричало о том, что это дорого, лучше бы обойтись чем подешевле.

После он отправился в оранжерею, где гулял вчера с Ороро – хотелось внимательней рассмотреть и расспросить тамошнего работника о некоторых занятных деревцах и кустарниках. Пообедал в небольшом уютном заведении, где пекли хлеб, пироги и булочки. Надо будет привести сюда Ороро, вот уж кто обожал выпечку.

Вернувшись в постоялый двор, он устроился в кресле с купленным по дороге вестником и не заметил, как задремал. Проснулся как от толчка, рассеянно посмотрел в окно и тут же вскочил – день близился к завершению, а он ведь собирался встретиться с Энис.

Он быстро привел себя в порядок, сложил купленную шаль в небольшую крытую корзинку и поспешил по знакомой дороге к домику с красной черепицей.

Шаль и извинения Энис приняла благосклонно и казалась приятно удивленной. Она предложила остаться, выпить с ней по чашке чая.

– Это невежливо, – с сомнением сказал Ингрэм. – Близится ночь, а ты – молодая незамужняя женщина.

Энис весело хмыкнула.

– Надо же, какие манеры. Брось, здесь никому нет дела до благопристойности тэйверовой слуги. К тому же я вдова, потому освобождена от многих условностей, коими связывают юных барышень.

Ингрэм промолчал, но когда Энис повторно и настойчиво предложила задержаться, согласился. Он видел по ее осторожным взглядам, что она словно бы что-то хотела спросить, но не решалась или не знала, с чего начать.

Пока она быстро наводила порядок, посреди чего Ингрэм и застал ее, он занялся уголком, отведенном под кухоньку. В одном шкафчике нашел множество баночек с разнообразными травяными сборами, в другом – чашки, в третьем – сладости. К тому времени, как она закончила, ароматный чай был разлит по чашкам и остывал, а Ингрэм задумчиво разглядывал уставленный растениями подоконник. Он чувствовал на себе взгляд Энис и терпеливо дожидался ее вопросов, но они оказались совсем не такими, как он предполагал. Энис спросила его о впечатлениях от города, где он уже побывал, заинтересовалась оранжереей.