Книга Спасти дракона, страница 69 – Таша Янсу

Ривер помолчал, мысленно считая до десяти.

— У тебя собрание, на котором ты должна быть через несколько минут, — напомнил он. — Только не говори, что забыла.

— А ты? — с отчаянием в глазах спросила Лорен.

Вместо того, чтобы ехать в теплом удобном салоне, она почему-то все еще стоит, сиротливо поджимая ноги, вопросительно разглядывая его, а на лице ее эмоции сменяются и исчезают слишком быстро, чтобы можно было понять.

Да и честно говоря Риверу не до этого. В такую погоду старые раны не то что ноют — вопят и разрывают на части фантомными укусами.

К тому же Лорен уже давно выбрала свой путь. Не один и не два — каждый раз выбирала, будем честны, но Ривер терпеливо ждал и ждал, и ждал, и ждал, и ждал. Не то чтобы у него оставался выбор. Не то чтобы хотя бы раз она действительно выбрала его. Давнишнее между ними много лет назад истлело и разлетелось по ветру пеплом сгоревших цветов.

— Домой. Может, зайду по пути в библиотеку, — задумчиво ответил Ривер, тактично не добавляя «я ведь уже говорил».

Все равно не помнит. Не обратит внимания. По правде, он не уверен, почему они все еще порой встречаются и куда-то вместе идут. Порой Лорен встряхивается, будто резко что-то вспоминает, и месяц-два, может даже три при лучшем раскладе, все встает на свои места: Лорен остается у него,Лорен посещает с ним лазарет, библиотеку, они гуляют по набережной, навещают старых друзей, однажды съездили на неделю в одну отдаленную деревушку, и это — лучшее воспоминание Ривера. Но чаще всего Лорен — хмурая, раздражительная, вечно на взводе, в делах, со своими новыми друзьями. Она глава «Рорташевских тигров», и Ривер очень ею гордится, хотя не может удержаться от критики и нравоучений — хмарь дает Лорен достаточно силы, но капля за каплей, год за годом сводит с ума и выжигает ее жизнь.

— Ладно, — растерянно отвечает Лорен и поворачивается к машине.

Ривер чуть кивает ей в спину. Мыслями она наверняка уже далеко, чихвостит «Тигров» почем свет стоит, а может думает в предвкушении о предстоящем вечере. Элиен упоминала о банкете в кругу членов королевского совета, это такая честь…

Ривер рассеянно толкает своего железного коняшку по тротуару. Слышит, как дверца машины резко хлопается, быстрые шаги приближаются, чувствует, как в рукоятки за спиной вцепляются, а сзади орут:

— Госпожа! Мы опаздываем!

— Скажи, что я заблудилась! — орет в ответ Лорен, толкая инвалидное кресло и быстро-быстро семеня на неудобной обуви. — Или что меня похитили!

— Это меня похитили, — поправляет Ривер. Он успел вовремя опустить тормоза, но Лорен, похоже, этого даже не заметила — дотащила буксующее кресло до угла дома.

— Цыц! Тебе лучше хранить молчание, если не хочешь меня разозлить, — пыхтит Лорен. — Что это за улица? Мы заблудились?

— Тебе лучше знать, — Ривер демонстративно скрещивает руки, всем видом выражая неодобрение.

Лорен не сдается. Она вымотана и едва не валится с ног, но упрямо тащит кресло дальше. Ривер решает смилостивиться и, убрав тормоза, указывает на небольшую вывеску — в этой чайной подают замечательные напитки.

— Ну и зачем все это было? — спрашивает он, когда они устраиваются за уютным столиком в углу, и девушка приносит им огромный дымящийся чайник на подносе с горячим песком, и тарелку с нежными воздушными печеньями.