Книга Магический университет. Адептка культа, страница 36 – Соня Безворотняя

— Никаких подсказок.

Я тяжко вздохнула и вернулась взглядом к столу с пробирками. Если бы я могла вспомнить хоть что-то, что касается ядов из курса целительства, это бы мне помогло. Но таких опасных вещей мы не касались, оставляя специфичные яды для студентов целительской кафедры. А я выбрала кафедру боевой магии.

Я перевела взгляд на Юлиана, чувствуя, как под пальцами нагревается стекло пробирки.

Топаз, сложив руки на груди, стоял в метре от меня и буравил взглядом, видимо, раздумывая, самоубийца я или нет. Он был напряжен и, казалось, если я сделаю что-то не так, он подскочит ко мне и отберет яд.

Да ну его, вместе со всем темным факультетом и идиотскими испытаниями первокурсников!

— Оно того не стоит, — едва слышно прошептала я, вкладывая всю свою уверенность в эти слова. И заметила, как расслабился Юлиан.

А в следующую секунду залпом осушила пробирку.

Сказать, кто больше поразился этому идиотскому поступку, было сложно. Хотя, нет. Это все-таки была я.

Потому что, если остальные и ожидали какой-то глупости с моей стороны, то я от собственного тела такого предательства не ожидала! Я честно хотела поставить склянку обратно на столи выйти из круга. Меня бы не осудили. Никого бы не осудили за подобное здравомыслие. Но вместо этого моя рука, которая вновь не слушалась свою хозяйку, залила яд мне в рот.

Я скривилась, чувствуя неприятную горечь, которая полилась в горло. Желудок свело спазмом.

Вокруг ликовала толпа, видимо, еще не совсем понимая, чем все это обернется. А я только и могла, что концентрироваться на своих чувствах и ожидать смерти.

Сначала было лишь жжение в горле и испуг. А после пришла боль. Сердце пропустило удар, затем второй, а после забилось в удвоенном темпе. По телу начал разливаться холод. Кончики пальцев онемели, запястья свело. Пугала скорость, с которой яд начал свое действие. Практически мгновенно.

Следующим пропал слух. Как будто бы его отключили по щелчку пальцев — только что я слышала взволнованный ропот толпы и собственный пульс, а через секунду мир затопила тишина.

Когда картинка перед глазами поплыла, цвета стали перемешиваться и расползаться, я пришла в ужас.

Слабость накатила волной — руки опустились, колени ослабли.

Я почувствовала, как кто-то подхватил меня на руки, как из скрюченных пальцев вырвали склянку, как к губам прижалось что-то прохладное.

Стиснула зубы. Непроизвольно, памятуя о предыдущей склянке. Пить что-то еще было страшно.

Кто-то надавил мне на щеки, пытаясь раскрыть рот, но я дернула головой, отказываясь подчиняться. Где-то на задворках сознания билась мысль, что я зря это делаю, что стоит позволить помочь мне, что хуже все равно уже не будет. Но страх и боль были настолько сильными, что вытесняли все остальные мысли.

Кажется, меня пару раз встряхнули. Потом опустили на траву и, наконец, оставили в покое.

Я приготовилась умирать. Боль немного отступила, давая насладиться не менее «прекрасными» ощущениями. Холод, который до этого момента сковал руки, теперь поднялся выше и уже начал завладевать легкими, мешая дышать.

Вот вам и «не нужны смерти на посвящении».

В тот самый момент, когда я уже мысленно прощалась с жизнью, готовясь встретится с Хранителем равновесия и высказать все, что о нем думаю, меня снова приподняли. И не дают же умереть спокойно!