Книга Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья, страница 78 – Лена Бутусова

От этих фантазий в моей промежности свился тугой болезненный узел, тяжелый и пульсирующий, и я даже остановилась – у этого самого диванчика.

– С тобой все в порядке? – Тарлан участливо заглянул мне в лицо. Чувствовал ли он мое состояние? Наверняка. Знал ли о его причине? Вполне вероятно. Но, так или иначе, внешне никак не показал этого.

– Да… что-то сердце захолонуло, – я показательно приложила руку к левой груди и, не удержавшись, смяла ее пальцами, уже не стесняясь мужчину. – Давай присядем.

И за руку потянула его в сторону укромного уголка.

Тарлан последовал за мной, словно нехотя. Я выпустила его руку и тяжко и совершенно не эротично плюхнулась на диван. Крылатый осторожно присел рядом на краешек.

– А здесь всегда так… малолюдно? – я неопределенно повела рукой по сторонам.

И хоть я по-прежнему никого не видела вокруг, но хотелось бы быть уверенной, что нас никто не потревожит в самый неподходящий момент.

– Библиотека большая, в ней легко затеряться, – он ответил чуть охрипшим голосом, но сразу же прочистил горло. – Особенно если знать укромные места.

– А-а-а, это место достаточно укромное? – спросила и почувствовала, что краснею. Хорошо, что в нише было темно, и Тарлан не мог видеть моего смущения.

– Весьма укромное, – он усмехнулся.

Он так и сидел на краю дивана, прямой и напряженный, но уходить пока что не торопился. А меня крутило в водовороте чувств. Мне безумно хотелось секса, вот прямо сейчас, немедленно. Хотелось так, как не хотелось никогда в жизни. Промежность словно сдавило невидимыми сильными пальцами – до боли. Я даже незаметно коснулась рукой между ногами: так и есть, ткань на штанах промокла насквозь. Я закусила губу, чтобы не застонать – от нетерпения и… страха. Мне было до ужаса страшно признаться Тарлану, что я его хочу, а уж предложить секс и подавно. Я никогда не умела делать такого. И теперь этот страх лишь подстегивал возбуждение. А я, как девчонка на первом свидании, совершенно не знала, что с этим делать.

Ну, помоги же мне крылатый! Ты же наверняка чувствуешь, что чувствую я. Но почему-то не хочешь эти чувства разделить…

– И все-таки здесь душно, – я рванула ворот, и от неловкого движения несколько пуговок оторвались и со звонким стуком покатились куда-то под диван. – Ой… – схватилась за распахнувшуюся рубашку.

– Наверно, охранное заклинание еще действует. Странно, оно наложено только по периметру, – в темноте блеснули черные глаза крылатого, а я совершенно непроизвольно подалась ближе к нему, через силу запахивая ворот своей рубашки и едва сдерживаясь, чтобы не оголить грудь и не вывалить ее прямо в руки мужчине.

– У тебя пуговки оторвались, – его взгляд переместился на мою грудь.

Мое дыхание перехватило, и я уже готова была рвануть полы рубахи в стороны, но руки Тарлана мягко накрыли мои ладони, сдерживая этот порыв:

– Я помогу найти.

Он соскользнул с края дивана и нырнул куда-то под него.

– Зачем? – хрипло спросила первое, что всплыло в моем затуманенном мозгу.

– Затем, что неприлично разгуливать по военной Академии в таком виде, – крылатый вылез из-под дивана, протягивая мне пуговицы на раскрытой ладони.

А я, как дурочка, уставилась на его руку, хлопая глазами и понимая, медленно-медленно, что меняТарлан тоже оттолкнул. Как и Катарину. В памяти всплыл вопрос, который Верховная задала тогда главнокомандующему: