Книга Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья, страница 62 – Лена Бутусова

– Вы можете взыскать с меня урон, которого, к слову, не было, – крылатый говорил негромко и очень спокойно, – можете приговорить меня к внеочередному патрулированию Разлома. Хотя о чем это я? – Тарлан снисходительно усмехнулся, – Я и без того патрулирую его каждыйдень. Можете посадить меня под замок, но в этом случае патрулировать Разлом в момент прорыва Пустоты будет некому. Разве что многоуважаемые члены комиссии все вместе соберутся и…

– Наглец! – Катарина прошипела сквозь зубы. – Ты мне еще условия ставишь?

– Нет, всего лишь перечисляю свои права, – Тарлан сложил крылья, и они снова повисли за его спиной, словно плащ.

Среди присутствовавших поднялся гомон – они явно обсуждали слова крылатого. Глаза Катарины метали молнии:

– Решил взяться за старое, Восставший, и поиграть словами?

– Ну, строгоговоря, мальчик прав, – от самой стены прозвучал тихий старческий голос.

Все повернулись к говорившей. Ей оказалась маленькая высохшая старушка. Она – одна-единственная из присутствующих – сидела в кресле, кутаясь в простую шерстяную шаль, словно самая обыкновенная бабушка. Но одного взгляда на эту женщину было достаточно, чтобы понять, как обманчива была ее внешность. Даже мне с моей «завязанной узлом» магией.

– Вы не имеете права лишать новичков возможного покровительства Восставшего. Они-то ни в чем не провинились. Тем более что он долго был ее Хранителем, – ясные голубые глаза, казавшиеся такими неуместными на сморщенном старческом лице, впились в меня взглядом. – Тем более что они…

– Сердечно благодарен вам за заступничество, приорина Ливадия, – Тарлан прервал говорившую на полуслове, чем вызвал еще бОльший всплеск возмущения среди присутствующих.

Старушка, однако, не оскорбилась и только чуть кивнула головой в знак того, что благодарность принимает.

– Ну, хорошо, пусть участвует, – Катарина процедила сквозь зубы и тут же добавила с откровенным злорадством, – вот только есть один нюанс.

Взгляды присутствовавших обратились к ректору в ожидании пояснений, старушка поджала тонкие губы, Тарлан вскинул голову, тряхнув волосами. А Верховная, хищно ухмыльнувшись, проговорила, обращаясь к приорине:

– Если мы следуем букве закона, то рука Восставшего не может касаться Пурбы [*]. А в остальном… да, пусть участвует. Свяжите ему руки!

Катарина властно махнула рукой, и двое мужчин в доспехах тут же шагнули к Тарлану. Крылатый не противился и покорно позволил связать себе руки за спиной. Я наблюдала за всем, чувствуя, что Катарина не просто так сдала позиции, но еще не понимая, что меня ждет. И решилась-таки открыть рот:

– Скажите, а что нам все-таки нужно делать для инициации? Я не подготовилась…

Тут же внимание всех переключилось на меня, и я чуть не подавилась собственным языком.

– Молчи, ты! – Дэн тут же зашипел на меня, чувствительно толкнув в бок.

Ректор улыбнулась так сладко, что впору было заработать диабет от ее улыбки:

– Почти ничего. Пурба все сделает сама. И раз уж ты заговорила… пусть инициацию начнет твоя… хм… пара, – она со злорадством покосилась на Тарлана, но крылатый на этот взгляд не ответил.

Тогда она перевелаглаза на Дениса, а тот в свою очередь покосился на меня с таким видом, будто готов был ударить в тот момент. Даже кулаки сжал, но сдержался. Я покраснела до самых корней волос, понимая, что во всем зале единственным, кто не желал в этот момент нашей сокрушительной неудачи, был Тарлан. Но у него почему-то были связаны руки. Еще, возможно, приорина Ливадия, но старушка хоть и производила впечатление сильной духом и уважаемой личности, физически выглядела совершенно немощной.