Книга Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья, страница 31 – Лена Бутусова

В открытый лаз пахнуло сухим горячим воздухом, и этот поток принес с собой запах. Знакомый до боли запах, который я была бы счастлива забыть. Запах гари и горечи.

Снаружи что-то горело.

Легко подтянувшись на руках и даже не удивившись этой легкости, я выглянула наружу. Стояла ночь или, быть может, поздний вечер, и могло бы быть темно, но все пространство вокруг озарялось пламенными сполохами. Я застыла на мгновение, пораженная ужасом открывшейся мне картины.

Со стороны, противоположной той, откуда мы пришли и куда выходили окна нашей комнаты, полыхало зарево пожара. Огонь горел на удалении, но вздымался, казалось, до самого неба, расцвечивая его желто-оранжевыми искрами. Я чувствовала жар, струящийся от пламени, но кроме жара было что-то еще, что-то, что я чувствовала не кожей, а каким-то неведомым глубинным чутьем. Оно отзывалось внутри подобно тому, как отозвалась во мне вибрация чердачной дверцы. Это очень пугало, но одновременно вызывало чувство дикого восторга, почти безумного, иррационального. Наверно, именно с таким чувством обреченный человек смотрит на несущуюся на него смертоносную снежную лавину, не имея возможности убежать. Или с безнадежным спокойствием любуется волной цунами, которая вот-вот накроет его с головой.

Завороженная этим убийственно-прекрасным зрелищем, я не сразу заметила, что внизу, с той стороны здания, что выходила на сторону пожара, толпились люди. Вернее, не только люди, но и все остальные обитатели этой странной Академии. Снаружи дом по-прежнему имел всего лишь три этажа высоты, и я без проблем могла видеть происходящее. В толпе я увидела и Нарда, и Мако. Они опасливо жались к стене, стараясь не приближаться к краю скалистого карниза, обрывающегося в неведомую бездну, со дна которой поднимались исполинские языки пламени.

Особнячком держалась группа крепких мужчин в пугающих мощных доспехах. Я пригляделась и с замиранием сердца узнала в их рядах Тарлана. Он единственный был с непокрытой головой, без шлема, волосы его развевались на горячем ветру. Крылатый раздавал какие-то приказы, но за ревом пламени и, в большей степени, из-за звона в ушах я не могла разобрать его слов. Только короткие гортанные звуки. Мне даже показалось, что мой спаситель говорил на каком-то незнакомом языке.

Сначала я хотела привлечь его внимание, но потом решила, что глупо отвлекать командира от его важного занятия. Не может же он «возиться» со мной, когда вокруг творится такое. И потому я просто смотрела, закусив губу, на сияющее зарево, на суету внизу, на Тарлана. Он двигался быстро и уверенно и вообще выглядел очень спокойным, словно и не было полыхающего рядом с домом пожара.

Вот, все доспешные воины за исключением Тарлана выстроились вдоль карниза в цепочку. Они подняли руки вверх, и на их ладонях вспыхнули огоньки, словно каждый держал в руке по фонарику. В следующее мгновение эти огоньки соединились друг с другом сияющей ниточкой, а от ниточки вниз опустилась полупрозрачная колыхающаяся завеса, словно сделанная из светящегося дыма, отделив карниз со стоящими на нем людьми от жара пламени.

Сам командир взмахнул крыльями и, легко подпрыгнув, оказался в воздухе почти на одном уровне со мной. Он меня не видел, увлеченный пожаром, а вот я во все глаза следила за его полетом. Это было невероятное зрелище! Летающий человек. При каждом плавном мощном взмахе я чувствовала силу, струящуюся с его крыльев.