Книга Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья, страница 125 – Лена Бутусова

Мир закружился вокруг меня. Я не чувствовала, как Нард с Денисом придерживают меня за плечи, не слышала их слов, обращенных ко мне. Я слышала только этот отвратительный хруст и короткий крик Тарлана. Я закрыла лицо ладонями, не в силах больше смотреть, но в следующий момент все-таки подняла глаза на казнь.

Я должна была это видеть…

Вершитель замахнулся снова, и на сей раз его удар оказался удачен, второе крыло соскользнуло в сторону, распластавшись на земле неживой массой, чужеродное и мертвое.

Инквизиторы выпустили Тарлана, и командующий медленно завалился на землю, уткнувшись в нее лицом. Дракон ревел, не переставая. Послышались глухие удары сверху. Альтаир обменялся быстрыми взглядами с другими инквизиторами, словно отдал им короткие безмолвные приказы, и все чернодоспешные заторопились прочь с плахи.

– А с ним что? – над площадью прозвучал дрожащий голос Катарины.

Альтаир ответил уже на ходу:

– По правилам осужденный должен остаться здесь, пока не сможет уйти сам. Вершитель проследит, чтобы никто из сострадания не помешал правосудию.

– А если не сможет? – в голосе ректорши прозвучало сомнение, хотя, как помне, сомневаться было не в чем: в таком состоянии Тарлан точно не сможет уйти. Даже подняться на ноги не сможет…

– Значит, приговор оказался немного суровее, чем мы хотели. На все воля Пламени и Тьмы, – инквизитор дал отмашку своим подчиненным, и они заторопились внутрь здания.

Следом за инквизиторами прочь с плаца усмирять дракона отправилась добрая половина студентов из старшаков. А с крыши уже сыпалась черепица, и летели куски камня – дракон рвался с магической привязи на помощь хозяину…

Тарлан лежал ничком, не шевелясь, и только кровь двумя обильными струями вытекала из обрубков его крыльев. Барух продолжал держать в руках цепочку, стягивающую запястья крылатого и потерянно вертя головой по сторонам. Вершитель замер над командующим, словно чудовищная, высеченная из камня статуя. Меч он уткнул острием в землю, и хоть глаз этого монстра видно не было, казалось, что он буравит поредевшую толпу тяжелым взглядом, одним только этим предостерегая от любых попыток помочь Тарлану.

Какое-то время зрители смущенно переминались возле места казни, а потом начали расходиться. На помосте образовалась внушительная лужа темной крови, она уже стекала вниз, на иссушенную Пламенем землю, которая, изголодавшись по любой влаге, охотно ее впитывала.

Над Пограничьем продолжал неистовствовать черный дракон Тарлана.

От слов подошедшей к нам Верховной я вздрогнула:

– Теперь он ни с кем в полете трахаться на сможет.

Женщина была бледна, но выглядела удовлетворенной.  За руку она держала безучастную и словно оцепеневшую Хеллу. Денис тут же вскинулся:

– О чем это она, а, Ленка? Вы с ним все-таки переспали? – сурово сдвинул брови, в глазах – осуждение. Ни дать, ни взять оскорбленное достоинство.

Я лишь процедила со злостью:

– Чья бы корова мычала. – Перевела взгляд на Верховную, – Какая же ты…

– Какая? – Катарина усмехнулась, развела кистями рук. – Он убийца. Пусть скажет спасибо, что не голову отрубили. Или член… – промурлыкала, стрельнув глазами в Дениса.

– Спасибо, – я ответила, словно плюнула.

– А ты здесь причем? – Она показательно вскинула брови. – Ты же пострадала больше всех. Вот, наслаждайся отмщением, – она театральным жестом указала на лежащего в луже крови Тарлана и медленно, покачивая бедрами, отправилась прочь.