Книга Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья, страница 102 – Лена Бутусова

Я снова молча качнула головой. Покосилась через плечо.

Черные крылья Тарлана рассекали воздух мощными упругими взмахами. Мы парили высоко над Разломом: внизу текли реки раскаленной лавы, из земли вырывались фонтаны огненных брызг. Я чувствовала жар, поднимающийся снизу, но гораздо горячее было то пламя, что разгоралось где-то в глубине моего тела. Вернее, даже где-то между моим телом и телом Тарлана.

– Тарлан, – я тихонько окликнула крылатого.

– Да, Леночка, – он говорил, как всегда спокойно, ничуть не запыхавшись от полета, в котором ему приходилось нести двойной вес.

– Ты, правда, меня любишь? – набравшись смелости, я снова посмотрела в черные глаза Восставшего. И снова увидела в них два сгустка Тьмы. Но эта Тьма больше не пугала меня.

– Не имею обыкновения врать любимой женщине, – он улыбнулся – невесело, как мне показалось.

– И я тебя, правда, люблю, – я внимательно изучала лицо мужчины, черточку за черточкой, и с каждым таким взглядом мне казалось, что я все больше вспоминаю о том, чего не было.

Вернее, о том, что было со мной до.

То, что было еще до моей жизни в родном мире. Словно это был давний-давний сон, почти развеявшийся под наплывом впечатлений нового дня, но вот сейчас его подробности вдруг почему-то стали проступать в моей памяти.

– Я всегда тебя любила, Тарлан. Еще до того, как родилась, – я проговорила это с такой спокойной уверенностью, словно рассуждала о погоде на прошлой неделе.

– Конечно, – крылатый тоже смотрел на меня, не отрываясь.

Мы зависли в воздухе на одном месте, лишь чуть покачиваясь вверх и вниз.

– Я тоже всегда тебя любил. Еще до того, как ты родилась… в этом теле. Но тело – это лишь одежда, ты же помнишь. Захочешь – поменяешь.

– Пока что не хочу, мне эта нравится. И ты тоже – не меняй, – я глубоко вздохнула, собрав всю смелость, и решительно коснулась губ Тарлана своими губами.

На сей раз, ему некуда было отстраняться, но он и не собирался. Лишь на мгновение утратил контроль над полетом, пропустив пару взмахов. Мы устремились вниз, на раскаленные скалы, в животе опять свился колобок из страха и удовольствия, но уже в следующий миг черные крылья ударили по воздуху,и мы снова поднялись ввысь.

Этот поцелуй был гораздо дольше, чем то недоразумение в библиотеке. И гораздо жарче… Поначалу мы ласкали друг друга только губами, но довольно быстро эта игра наскучила обоим. Тарлан заставил меня склонить голову набок, и его язык скользнул в мой рот – требовательно, но без суеты. Мой рот тут же наполнился слюной, словно мне довелось попробовать самую изысканную в мире сладость. Соски стянуло мучительно-томящей болью – наверняка, опять стояли торчком. Но на сей раз я не стеснялась Тарлана. Наоборот, я очень хотела, чтобы он увидел мои набухшие желанием соски, хотела, чтобы он потрогал их – и пальцами, и языком.

Я простонала тихонько, протяжно, на миг переведя дыхание от поцелуя:

– Тарлан…

– Что, любимая? – он тоже едва оторвался от моих губ.

– Просто, Тарлан. Мне нравится произносить твое имя вслух, – я вцепилась губами в нижнюю губу мужчины, провела по ней языком. Затем – в верхнюю, словно пробуя его во всех местах, словно вспоминая, каков он на вкус…

При мысли о том, каким может быть на вкус его член, меня одновременно окатило жаром, и пробрал озноб, а соски скрутило так, что я закусила губу от мучительной боли. Сильнее сжала ноги на талии крылатого, подавшись промежностью ближе к его паху.