Книга Жемчужина боярского рода, страница 66 – Ива Лебедева

— Куда спешим, девица-красавица? — Дорогу мне перегородили трое. И хотя лица у них были закрыты платками, я сразу узнала в левом придурке Лемешева. — Прогуливаемся или браконьерством промышляем мимо собственной гильдии?

Тьфу, поганцы! Выследили! Только одного не учли: слишком близко мы к аномалии, я и вовсе еще в арке стою. Драться с тремя — увольте, я не каратистка и не суперженщина. А вот завизжать не своим голосом влицо да, пока моргают, одного, левого, за грудки схватить и вместе с ним шарахнуться обратно за арку — это мы можем!

Тут главное — вцепиться покрепче, визжать как можно противнее и тащить дальше от выхода, тащить! Опомнится — упрется, я не настолько сильна, чтобы здорового молодого парня, выросшего на натуральных продуктах, на себе волочь.

Мы отдалились от арки шагов на двадцать, прежде чем Лемешев пришел в себя и уперся, а потом и вовсе замахнулся сгоряча. Но я тут же его отпустила, сама отскочила шагов на пять и зашипела:

— Тише! Стой, не двигайся, если жить хочешь! Трупозавр на крики приманился! К самой границе! Все ты виноват, дурак!

Димка замер с вытаращенными глазами и открытым ртом, а я, отступив еще на полшага, зацепила сиреневой искрой из-под куста почти обычный гриб-вонючку. Когда-то в моем детстве и моем мире такой назывался «волчий пук». Наступишь на серо-зеленый шарик среди корней — он с негромким хлопком выпустит облако пахучих спор.

В аномалии все почти так же, только запах от вонючки не просто противный, но еще и нервно-паралитический. Ненадолго, не сильно, но достаточно неприятно.

Вот этим грибом я и зарядила в Лемешева, ловким движением сдернув с него платок, которым он рожу прикрыл. А пока он хрипел и кашлял, с двумя другими грибочками доскакала до арки, высунулась и угостила его подельников тем же самым яством прямо по мордасам. Ишь чего удумали! Проводников выслеживать и грабить!

Вернулась в аномалию, пыхтя и ругаясь, оттащила замедленного, словно зомби, Лемешева обратно к арке, вытолкала взашей и еще пинка дала напоследок, отправив его к дружкам под кусты, отдохнуть. Подумала маленько и мстительно припечатала каждому на лоб знак — приложила перстень с костяной загогулиной. Недели три-четыре не сойдет, а пока знак на лбу виден — на кордоне лучше не показываться. Да и просто по улицам ходить не стоит. Все разом поймут, что меченые обалдуи проводника обидели. Мало того, что гильдейские с такими дел никаких не ведут, еще и свои морду начистят — чтоб не смели портить репутацию поселка!

— Браво, сударыня! Это было так великолепно, что я даже не успел вмешаться.

Вьюжин, вышедший из темноты, сразу поднял руки, показывая мирные намерения.

— Не надо кидать в меня грибами.

— Моя прекрасная леди, как сказали бы выходцы с западных островов. — Вьюжин так быстро приблизился, что я не успела шарахнуться обратно в арку. Да и не захотела, наверное. От него не чувствовалось угрозы, это раз. А еще я точно знала, что тот невидимый, но вполне ощутимый серебряный браслет на левом запястье, что сам прыгнул из вьюжинских волос, когда я его вылизывала, не даст представителю этого рода причинить мне вред. — Счастлив встретить вас.

Наверное, я машинально потянулась к этой секретной улике, потому что Алексей поймал взглядом мое движение и разулыбался еще шире: