Книга Жемчужина боярского рода, страница 41 – Ива Лебедева

Ого! Впрочем, я так и подозревала. И это значит, что, хотя оба боярыча попадут в особый реестр на случай крупных заварушек в империи, измерять их резерв практически бесполезно. Переступив некую грань, маг перестает прятать силу. Всеравно нет таких дураков, кто полезет с ним драться в открытую.

Вьюжин и Снежинский прошли через арку, тогда и мы с Севером поднялись из-под своего куста. И уже почти выбрались из аномалии, когда мне на плечо легла чья-то рука.

— Задержитесь ненадолго, господа проводники.

М-да… Хорошо, что мое молодое тренированное сердце не выпрыгнуло прямо на дорожку под ногами. И главное, ни сбежать, ни вывернуться. Хоть обратно в аномалию сигай, так ведь просто выстрелят в спину. У арки это еще возможно, здесь хоть через раз, но магические огнестрелы срабатывают.

— Всего лишь пара вопросов по поводу ваших подопечных. — Вьюга даже улыбнулась, словно стараясь смягчить ситуацию.

Странно, с боярычами она разговаривала с таким лицом, будто сразу подозревала всех во всем нехорошем и держала руку в кармане с ордером на арест. А с нами как с обычными людьми. СБГ никогда не ссорилась с гильдией, но такой разительный контраст настораживал.

— Пройдемте, я надолго вас не задержу. — Анастасия указала на еще одну палатку, установленную в зоне нормальной магии, но недалеко от арки. Оттуда как раз выходили Снежинский и Вьюжин, оба с ледяными, недовольными лицами высших аристократов.

Когда я выдохнула первый испуг, стало страшно любопытно. Страшно — понятно почему, а любопытно… Хотелось посмотреть на артефакт, с помощью которого измеряют резерв. Чтобы знать на будущее и не приближаться.

Оказалось, в палатке стоит агрегат, похожий на холодильник из моего прежнего мира, только с экраном и лампочками. Но я зря опасалась, эта штука на меня вообще никак не отреагировала. Как оказалось, от него уже отсоединили питающие кристаллы-накопители и готовились упаковать дорогую маготехнику в специальный ящик с удерживающими полями.

— Думаю, вам не составит труда подписать протокол экспедиции в аномалию. Он уже заполнен со слов господ аристократов.

Мы с Севером переглянулись и дружно разобрали выданные бумаги по листочкам. Чтобы внимательно прочитать. Да, офицеры СБГ поглядывали на нас не очень одобрительно, но гильдейских проводников первым делом учат ничего не подписывать, не изучив документы самым внимательным образом, до последней запятой самого мелкого шрифта в низу страницы.

Бывали прецеденты. Наши дорогие боярские роды много раз пытались проехать на шее гильдейских простолюдинов на халяву. А то и вовсе закабалить невнимательного товарища на веки вечные, чтобы водил только тех, кого ему пошлют, за ту плату, какую укажут.

— Нормально, — сказал Север.

Я только кивнула, и мы обменялись листками. Перепроверять друг друга— тоже обычная практика.

На этом, можно сказать, приключения закончились. У нормальных людей. Север пошел в контору, закрывать контракт за себя и за меня — оказал мне услугу. А я со всех ног, но огородами поскакала домой.

Боярычи, пока мы подписывали протокол, уже разошлись, то есть Алиса и Николай отправились в усадьбу Барятинских. И в свете странных глюков Игоря Снежинского — он мог увязаться следом.

Придут и начнут требовать Оленьку из затвора. Марфа, конечно, им скажет все, что нужно. Но кто знает, как далеко может зайти снежинская упертость? Лучше проскользнуть домой через черный ход, пробежаться по потайному коридору и попасть в ту часть особняка, где больная и безмагичная отшельница доживает «последние дни своей жизни».