Книга Жемчужина боярского рода, страница 34 – Ива Лебедева

Ладно, это лирика. Мне пока важнее знать, куда уполз мой слишком шустрый бывший жених. Как далеко? Ему ведь очень сложно передвигаться среди все гуще и гуще проросших по стенам кристаллов, они высасывают его, как вампиры.

Я прошла по лабиринту еще несколько сотен шагов, миновала десятки поворотов и готова была признать — силен, гаденыш. Так далеко забрался! Но куда ж он так упорно рвется?

Это боковой отнорок, мы все дальше от центра лабиринта под самым глубоким местом озера. У него что, карта есть? Или какое-то чутье? Ой, не зря самые родовитые семьи послали своих сыновей в аномалию именно сейчас. Не удивлюсь, если у Вьюжина тоже есть карта.

Еще пара поворотов — и я остановилась, не зная, плакать мне или смеяться. Вспомнился анекдот про драку двух дистрофиков, которых то сквозняком из форточки сдувало, то муха всю грудь истоптала.

Снежинский и Вьюжин, похоже, ползли с разных концов лабиринта, но достигли этого коридора одновременно. И примерно с одинаковым запасом сил — отрицательным. Судя по следам, их только и хватило, что встретиться посреди маленькой пещерки и пару раз замедленно перекатиться по полу, пытаясь отпихнуть соперника с дороги. Интересно, придушить друг друга они не пытались? Было бы забавно посмотреть на эти вялые попытки.

Зато теперь оба полудохлых тела валялись в нескольких десятках метров от грота, из которого вырывались неровные сполохи жемчужного света.

Хорошо, что оба дышали и оба были без сознания. Вообще удивительно, как они смогли забраться так далеко с руками, по плечи усеянными аметистовой крошкой. Если вытащить их на поверхность и дать переварить нахапанное по дороге… с чистой совестью можно сказать, что и без жемчуга обойдутся! Оба удвоят, а то и утроят природный дар.

Я без сомнений перешагнула через два лежащих тела и пошла на жемчужные сполохи, как на свет маяка.Удивительно, я думала, добраться до места, где рождается раз в сто лет такое чудо, будет как-то… не знаю. Опаснее? Загадочнее? Как минимум сложнее.

Ну вот как боярычам — они сюда из последних сил добирались, через муки истощения и галлюцинации, которые бывают у магов в лабиринте под Лиловым озером. Ободрались до крови, почти убились… да почему почти? Если им не помочь — они тут и останутся.

А со мной, выгоревшей головешкой, пустой скорлупкой, как назвал когда-то собственную дочь Павел Барятинский, ничего подобного не приключилось. Я просто прошла еще несколько шагов по чистому белому песку, мимолетно удивилась, какой величины здесь наросли аметисты по стенам, и в самой глубине огромной друзы в дальнем углу грота увидела ее.

Жемчужина была похожа на теннисный мячик. Такой же величины и с плавно изогнутыми редкими полосочками. Полосочки плавали по перламутровой поверхности, и от этого казалось, что жемчужина улыбается, как смайлик. Даже подмигивает иногда.

Я просто протянула руку и взяла ее, ощутив на ладони каменную теплую тяжесть. Поднесла к лицу…

— Не-е-ет! — раздался вдруг истошный вопль где-то за спиной.

Но меня уже поглотил жемчужный свет, в котором было так тепло, приятно, спокойно… а еще вдруг показалось, будто за спиной выросли настоящие крылья. На которых я могу взлететь прямо сквозь толщу камня, сквозь воду Лилового озера. Высоко-высоко над миром, туда, где нет ничего, кроме ветра и свободы.