Книга Жемчужина боярского рода. Часть 2, страница 21 – Ива Лебедева

— Я умру через три месяца. — Игорь, кажется, решил поддержать меня в этой прямоте. Но вот то, что он мне высказал… — За это время мы должны успеть пожениться. И ты должна забеременеть.

— С чего вдруг⁈ — просипела я после того, как долго кашляла и наконец отдышалась. — С какой радости⁈

— Ты же умная девушка. — Снежинский, вопреки своим словам, смотрел на меня как на упрямую малолетнюю дуру. — Неужели сама не понимаешь? Для того, чтобы Барятинские окончательно оставили тебя в покое, более того, чтобы ты могла жить в столице, в нормальных условиях, была защищена и обеспечена, тебе надо стать матерьюбудущего наследника Снежинских!

— Аху… Ах… и ох, — проглотила я первое слово, так и рвавшееся в ответ на озвученные перспективы. — А тебе не приходило в голову сначала у меня поинтересоваться, хочу ли я жить в столице под защитой твоей родни и быть матерью наследника⁈

— Оль… — Игорь как-то слишком устало откинулся на спинку скамейки. — Ну подумай сама. Это единственное, что я могу для тебя сделать. Теперь, когда исчез запрет главы рода, у нас есть короткий срок, чтобы хоть как-то попытаться все исправить, и…

— Слушай, — я подумала и тоже откинулась на скамейке рядом с парнем, — я тебе одну очень важную вещь скажу. Ольга Барятинская умерла. Я не знаю, была ли любовь между вами настоящей. Чем дальше, тем больше мне кажется, что эта детская привязанность исчезла тогда же, когда и магия из этого тела. Для меня ты чужой человек, который ничего мне не должен. Мне не нужна защита рода Снежинских, я не собираюсь рожать ребенка, чтобы потом растить его без отца или еще хуже — отдать твоему роду, чтобы его воспитали без меня. Если я могу как-то помочь тебе выжить без этих танцев с брачными узами — скажи, я попробую в память о нашем общем детстве и той дружбе, что была. Так понятно?

Игорь с минуту молчал, то ли переваривал мой спич, то ли что-то там для себя обдумывал. То ли просто в шок впал. Потом шевельнулся, разворачиваясь ко мне, и переспросил:

— У тебя совсем не осталось чувств ко мне?

— Совсем. — Тут я, признаться, немного покривила душой. Что-то Ольгино в глубине души еще шевелилось. Именно поэтому я искренне пообещала помочь, если смогу.

— Так, может, надо просто начать все сначала? — вдруг сделал парадоксальный вывод этот… упертый ишак. — Я вижу, ты очень изменилась. Стала другим человеком. Но и я не остался прежним, и…

— Пять лет, Игорь, — напомнила я, отодвигаясь подальше. — Это слишком долгий срок для мечтательной боярышни. За это время я успела привыкнуть к самостоятельности. Мне никто не нужен. И ты в том числе. Еще раз говорю: я согласна помочь тебе и ничего не просить взамен, если это не заберет у меня жизнь и свободу.

— Ты не понимаешь… — Снежинский забыл про усталость и начал злиться.

Но я не дала ему далеко зайти по этой дороге, тем более что явно видела, как в конце аллеи, ведущей к центральному входу в храм, начинается какая-то буза. Похоже, люди Игоря не справлялись со своей задачей и уже не могли сдержать напор желающих нарушить наш тет-а-тет.

— Сам ты ничего не понимаешь. — Я вот как раз доперла, что рассусоливать с дурнем без толку. Надо договариваться с тем, кто реально имеет власть разрешить проблему. — Ладно, не будем терять времени.

Встала, увернулась от попытки схватить за руку и галопом помчалась навстречу деду Игоря. Он как раз волей главы рода разогнал охрану и решительно шагал в нашу сторону.