Книга Алхимики Лума, страница 122 – Элис Кова

— Ты даже не представляешь, что он сделал. Что он намерен сделать.

— Тогда расскажи мне. — Флоренс наконец села. Ее руки опустились с плеч Ари и вцепились в пальцы женщины. Она притянула Ари к себе. Арианна неохотно подчинилась и упала на узкую кровать, которую они делили во время путешествия. — Что случилось, что ты в таком состоянии? За ужином вы с ним были в полном порядке.

Даже лучше, чем просто в порядке.Это происходило медленно, но за те недели, что они провели вместе, Арианна и Дракон, похоже, обрели некий взаимный мир. После плавучей тюрьмы и Подземелья этот мир перерос в признательность. Флоренс все этовремя наблюдала за его ростом: два человека, решившие возненавидеть друг друга, осознали, насколько сильно они могут дополнять друг друга.

Флоренс знала, почему ей нравится Кварех: он напоминал ей Ари. Конечно, они не были похожи друг на друга. Но они оба были целеустремленными, оба были полны решимости; они оба стремились к чему-то, что только они могли увидеть на далеком берегу. Она подозревала, что Ари видела в этом мужчине то же самое, что и она, что он вызывал в ней воспоминания. Но сейчас эти воспоминания, похоже, были полны боли.

— Он хочет, чтобы Лум навсегда остался под властью Короля Драконов. Он хочет, чтобы мы вечно находились под властью Дракона, — безрезультатно повторила Арианна свои прежние слова.

— Если ты хочешь, чтобы я тебе поверила, Ари, тебе придется предоставить мне более веские доказательства, — мягко подбодрила Флоренс.

— Моего слова недостаточно?

Флоренс ободряюще улыбнулась и покачала головой.

— Боюсь, не в этот раз. Я знаю Квареха. У меня уже сложились свои мысли и мнения о нем. Это не история о давно минувших временах, которую ты пересказываешь мне, а я принимаю за чистую монету. Это ситуация, в которой у меня есть свои собственные эмпирические доказательства, подтверждающие то, что я считаю правдой. Если хочешь, чтобы я изменила свое мнение, ты должна представить новые доказательства.

Арианна долго смотрела на нее. Что-то в словах Флоренс пробилось сквозь бездумное обострение и обиду. Ари покачала головой и горько рассмеялась.

— С каких это пор ты стала ученым?

— У меня хороший учитель, — легко ответила она, толкнув Ари плечом. — А теперь расскажи мне, что случилось.

Женщина тяжело вздохнула, проведя руками по волосам цвета хлопка. Нерешительность не очень подходила Арианне, и она боролась с каждой секундой, проведенной в раздумьях над просьбой Флоренс. Но наконец Ари встала и подошла к листку бумаги, который она с такой страстью отбросила ранее.

При одном только взгляде на него лицо Ари снова нахмурилось. Флоренс пришлось еще раз пережить поток эмоций, который прорвался через Ари и обрушился на ее плечи.

— Это. Этото, что он так старался передать.

Флоренс внимательно изучила бумагу, наклонившись вперед, чтобы лучше рассмотреть. Часть рисунка была выполнена карандашом, и он был размазан в результатедействий Ари. Однако более темные линии, нарисованные чернилами, сохранились. Похоже на какой-то насосный механизм? Или, может быть, двигатель? Это не было чем-то, предназначенным для взрыва, в этом она могла быть уверена.

— Что это? — Она не понимала, чем так расстроил Ари этот крошечный набросок Клепальщика — даже если Ари, как Клепальщик, могла расшифровать его замысел. В своем нынешнем виде он был практически бесполезен. Она знала, что схемы требуют десятков рисунков, часто одного и того же, чтобы сборка и создание были понятны.