Книга Золотые мятежники, страница 46 – Элис Кова

— Теперь у тебя есть руки. — Он осмотрел тонкую линию вокруг ее запястий, где заканчивалась пепельная кожа Фентри и начиналась стальная синева Драконьей плоти Финнира.

— Недавнее приобретение.

— Скольких органов тебе не хватает?

Арианна подумала, не солгать ли. Ей не хотелось обнажать себя перед всем миром. Но внимание Флоренс было приковано к ней. Даже поддерживая разговор с Пауэллом, она периодически наблюдала за их обменом мнениями; Арианна чувствовала ее взгляд на своем лице, кактеплый ветерок.

— Теперь… только легкие.

Уиллард тихонько присвистнул.

— Только легкие… — Он оглядел ее с ног до головы и наконец отпустил ее руки. — Похоже, Алхимики тоже были правы, когда говорили, что магия Дракона влияет на рост Фентри. Когда ты получила кровь? В семь?

— Да, в семь. — Воспоминание впечаталось в ее память вместе с огнем магии, впервые попавшей в ее вены. Убивая ее. Воскрешая ее. Снова и снова, пока ее кровь не стала черной.

— А когда ты стала Совершенной Химерой?

— В восемнадцать.

— Это была работа Оливера?

Арианна не смогла сдержать ухмылку. Уиллард и Оливер всегда были своего рода дружескими соперниками — двое, которым доставляло удовольствие мысленно спорить друг с другом. Они нуждались друг в друге, чтобы процветать, но в равной степени не могли смириться с существованием друг друга. Идеальный набор противовесов.

— Нет, нет, последняя шкатулка — не его работа.

— Она твоя. — Уиллард протянул руку и положил ее на булавку, которую Арианна прикрепила к краю своего белого халата у ключицы. — И он дал тебе добро для этого.

— Перед самой смертью.

При всем соперничестве и конкуренции в глазах Уилларда читалась неподдельная печаль при воспоминании о погибшем друге.

— Как он умер?

— Я убила его.

Арианна не ожидала такой реакции. Она ждала шокированного взгляда, испытующего взгляда, ищущего ложь там, где он ее не найдет. Уиллард ничего не сказал, несомненно, ожидая, что она сама расскажет об обстоятельствах, которые привели ее к такому экстремальному поступку. Но это была одна строка истории, которую она не стала заполнять, один беспрерывный отрезок, который не смог бы стереть неумолимый песок в песочных часах времени.

Они получат ее знания, ее схемы, возможно, даже ее тело для своих исследований. Но она никогда не отдаст им эту память. Она никогда не разделит последние мгновения жизни с теми, кого по-настоящему любила. Кроме булавки и шкатулки, которая переполняла ее, у нее больше ничего не осталось.

— Что ж… — Уиллард опустил руку с булавкой. — Если то, что ты говоришь, правда, то, полагаю, у тебя была очень веская причина.

Мысли Арианны были пусты. Она хотела, чтобы он сплотился против нее. Она хотела увидеть, как Уиллард будет гневаться за смерть одного из величайших умов прошлого поколения.

— Зная Оливера, он, скорее всего, приказал это сделать. — Уиллард покачал головой с ироничной усмешкой, в которой чувствовалась печаль. — Иначе ты бы никак не смогла этого сделать.

Она хотела опровергнуть его. Она хотела сказать ему, что он ошибается. Но это была самая правдивая вещь, которую кто-то сказал за долгое время, и она выдавала глубину знакомства этого человека с ней. Прежде чем Арианна успела подобрать слова, он удалился, заняв место на самом нижнем ярусе — место, предназначенное для Наместника.