Книга Золотые мятежники, страница 186 – Элис Кова

Он видел их вместе, сидящих на тронах. Они станут маяком для Лума и Новы, символом того, какими могут быть их миры, партнерства, которое необходимо всем им для обретения долгожданной свободы. А он, как Доно, будет следить за тем, чтобы она ни в чем не нуждалась.

Сон заглушил боль и успокоил его настолько, что он смог уснуть.

Движение разбудило его. Его разум был вялым, но тело уже чувствовало себя намного сильнее от полученного отдыха. Кварехтихо застонал, пытаясь прогнать ненужного помощника, потревожившего его сон.

Его веки дрогнули, и он увидел красный цвет.

Красный.

Глаза Квареха широко распахнулись, когда он почувствовал, как лезвие вонзилось ему между ребер, прямо в сердце. Перед ним предстало лицо женщины, которую он раньше видел лишь мельком. Ее глаза были мертвы и безэмоциональны. Она могла бы попивать чай, а не хладнокровно убивать Доно.

Лезвие горело, когда она вынимала его. Рана закрылась, магия быстро затянула небольшой разрез, но огонь остался.

— Колетта, — прорычал он.

— Подарок для нового Доно. — Она улыбнулась, обнажив зубы, больше похожие на изношенные ножи. Ее десны были изрезаны и впалые. — Я использовала тот же яд против твоей сестры. — Рука Колетты почти с любовью обхватила его щеку. — Я думала, ты захочешь умереть так же, как она.

С первобытным криком Кварех собрал энергию, которой, как ему казалось, он не обладал, и резко поднялся на ноги. Одной рукой он обхватил хрупкое плечо женщины, чувствуя, как под его пальцами трещат кости, а другая рука погрузилась в ее грудь. Колетта кашлянула кровью ему на грудь, прислонившись к его щеке. От нее пахло смертью и клубникой.

— Рок будет вечно стремиться вернуть себе трон, принадлежащий ему по праву, — мрачно поклялась она.

Кварех с легкостью вырвал ее сердце и оттолкнул от себя. Колетта не сопротивлялась, ее торжествующие глаза оставались широко открытыми даже в смерти. Она рухнула на пол, и Кварех отшвырнул ее сердце через всю комнату, не решаясь вонзить зубы в плоть хозяйки яда. Только ее кровь на его плече, казалось, обжигала кожу.

От волнения и напряжения его сердце забилось быстрее. Кварех рухнул обратно на кровать, пытаясь замедлить поток яда по всему телу. Яд разъедал его мышцы и лишал сил.

Он уставился в потолок над кроватью и задумался, что же видела Петра, лежавшая в агонии, повторявшей его страдания.

Дверь распахнулась, и на шум вбежали трое Син. Кварех не знал их имен, но, скорее всего, это были последние лица, которые он видел перед смертью, поэтому он принял их так, словно знал всю свою жизнь.

— Меня отравили, — прошептал он, словно от слишком громких слов его кровь запульсирует и тело начнет быстрее сдаваться. Он хотел как можно дольше замедлить всасывание яда. Он хотел оттянуть неизбежное.Он скажет только то, что должно быть сказано, и сохранит все оставшиеся слова для той единственной женщины, на которую он хотел взглянуть до того, как Бог Смерти наконец накроет Квареха своим саваном.

— Кто? — Они посмотрели на труп Колетты. Без сомнения, они никогда раньше не видели эту женщину. Колетта любой ценой избегала публичных выступлений, поскольку они лишь порождали слухи о ее немощи.

— Колетта Рок'Рю, — ответил он. — Когда… — слово запнулось. Он снова подумал о Петре. Его сестра пережила ту же боль, что и он, а может быть, и хуже. Он не сломался, не позволил боли взять над собой верх. — Когда меня не станет, Каин станет Син'Оджи и Доно.