Книга Сгореть дотла, страница 59 – Кей Си Кин

Я полностью обездвижена, когда доктор нависает надо мной, натягивая на руки пару латексных перчаток, и я чувствую, как по моему лицу текут слезы, когда я безудержно плачу.

Еще один удар слева от моего отца застает меня врасплох, и я изо всех сил пытаюсь открыть глаза, когда слышу, как он рычит: — Заткнись нахуй, тупая сука.

Я пытаюсь унять свои рыдания, но это слишком сложно, поскольку я изо всех сил пытаюсь бороться с ними. Игровое поле неравное, но так никогда и не должно было быть.

— Сначала я проведу тест двумя пальцами, и, если необходимо, я могу провести визуальный осмотр для подтверждения, — небрежно объясняет врач, как будто это обычный осмотр, но он отказывается встречаться со мной глазами, что говорит мне о том, что он знает, что делает неправильно.

— Пожалуйста, не поступай так со мной. Пожалуйста! — Я плачу громче, и на этот раз мое лицо встречает кулак моего отца, когда он бьет меня прямо в нос.

Боль отдается рикошетом по моему лицу, когда я чувствую, как кровь течет во все стороны, но мои глаза, кажется, плотно закрываются, не давая мне видетьничего, кроме тыльной стороны век, когда из уголков моих глаз текут слезы.

— Давай просто перейдем к делу, ладно? Ты выбиваешь из нее всю прелестную невинность, и Тотему это не понравится, — слышу я слова мистера Манетти и с благодарностью чувствую, что присутствие моего отца исчезает.

Я лежу вслепую, когда чувствую, как кто-то задирает подол моей юбки на бедра и стягивает мои крошечные трусики с ног. Мои крики становятся громче и гнусавее, по мере того как кровь продолжает литься у меня из носа. Я не слышу никого из них, мои крики заглушают больше травм, чем я могу вынести, оставляя все мое внимание на прикосновении доктора. Когда я чувствую, как он медленно вводит в меня два пальца, мне кажется, я умираю.

Я пытаюсь сделать глубокий вдох через рот, когда мой разум немеет вместе с каждым дюймом моего тела. Пока он насилует меня, я пытаюсь использовать все имеющиеся у меня мозговые силы, чтобы представить океан, доску для серфинга, Райана и все, что мы делали сегодня.

Я пытаюсь представить себе место получше, но обстоятельства делают это намного сложнее, чем я ожидаю, когда доктор на несколько мгновений засовывает пальцы в мое отверстие, и моя кровь превращается в лед, пока я лежу, застыв на месте, пока не слышу, как он говорит, перекрывая мои крики.

— Она девственница.

Я могла бы сама тебе это сказать.

Я могла бы, блядь, сказать тебе это сама.

Я чувствую себя разрушенной и полностью разбитой на миллион кусочков, и все ради того, чтобы они могли подтвердить, что я девственница.

Девственница.

— Хорошая работа, Бернард. Твоя дочь выручит на аукционе кругленькую сумму. Хотя, возможно, тебе стоит отложить это на неделю или около того, иначе из-за ее разбитого лица ты потеряешь кучу денег, когда мероприятие будет только для нее.

Я чувствую, как руки с одной стороны отпускают меня, но внутри у меня все горит, когда мистер Манетти проводит пальцами по внутренней части моего бедра, пока отец не убирает его руку.

— Ты не сможешь прикоснуться к ней без оплаты, Рико. Помни это, — рычит отец, отпуская меня, но я не двигаюсь ни на дюйм, даже когда Брюс тоже отпускает меня.

Мгновение спустя я слышу, как открывается и закрывается дверь. Короткий фрагмент вечеринки, происходящей по ту сторону двери, можно услышать всего на мгновение, преждечем раздается щелчок замка, вставляющего его на место, но затем все снова стихает, и я предполагаю, что меня оставили в покое.