Книга Сгореть дотла, страница 163 – Кей Си Кин

Мы собираемся вытащить моего брата оттуда и бежать. Все остальное не имеет значения.

К черту этот город и то, чему в нем позволено происходить.

Я, блядь, выжившая, и я забиру то, что принадлежит мне.

— Скажи это еще раз, — повторяет Райан, и я уже готова покончить со своей милой стороной и задушить его.

— Это действительнонеобходимо? — Я ворчу, протирая глаза и прогоняя усталость из своего тела.

— Еще раз, и я оставлю тебя в покое.

Я вздыхаю, переключая свое внимание на него, когда мы садимся в грузовик, припаркованный через дорогу от моего дома. Мы видели, как оба моих родителя ходили по дому через окна, и на их лицах ясно читался гнев — они знают, что я не там, где должна быть.

От этого у меня скручивает живот, но я проглатываю неуверенность, напоминая себе, что они продавали меня без угрызений совести.

Желая поторопиться, пока они, как обычно, не проникли мне под кожу, я облизываю губы и повторяю слова снова.

— Я жду в грузовике с закрытыми дверьми. Не показываясь никому, а если меня увидят, не впускать их внутрь. Бенджи на быстром наборе, Мария тоже, и ты войдешь и выйдешь как можно быстрее, — бормочу я, и он согласно кивает.

Я не знаю, как он собирается общаться с моими родителями, но он попросил меня довериться ему, и, как бы мне не хотелось этого признавать, я доверяю.

— Сколько? — Добавляю я, бросая на него многозначительный взгляд, и он хмурится, потирая затылок, пытаясь стряхнуть собственную усталость. Он чертовски сексуален, одет во все черное и массивные армейские ботинки, но он совсем непохож на того парня-серфингиста, которого я так хорошо знаю.

— Сколько чего? — спрашивает он, и я качаю головой.

— Знаешь, как в кино. Сколько мне нужно ждать, что бы понимать, выйдешь ты или что то не так? — Я говорю так, словно в этом есть какой-то смысл, и он закатывает на меня глаза.

Я вижу легчайшую усмешку на его губах, потому что он думает, что я задаю риторический вопрос, но когда он видит, что я не смеюсь и на самом деле жду ответа, он потирает виски.

— Не будь…

— Я серьезно. Мой отец чертовски безжалостен, Райан, мы это знаем. Поэтому я спрашиваю снова: Сколько? — Я перебиваю, настаивая на своем, и после того, как он на мгновение заглядывает мне в глаза, он неохотно вздыхает.

— Двадцать минут.

— Десять, — возражаю я, приподнимая бровь, и он сурово смотрит на меня в ответ, сжимая руль.

— Двадцать, — заявляет он, и я выпрямляюсь, отказываясь отступать.

— Десять.

— Черт возьми, Бет, — ворчит он, костяшки его пальцев белеют, когда он сжимает руль, пока мы пытаемся прийти к компромиссу, и я уступаю.

— Хорошо, пятнадцать, но больше я не поступлюсь, — парирую я, не сводя с него глаз.

— Договорились.

Слава Богу.

Я знаю, что он хочет защитить меня, и ценю это больше, чем можно выразить словами, но когда дело доходит до того, что я выражаю те же чувства, он не согласен.

— Быстро, — шепчу я, протягивая руку, чтобы погладить его по щеке, и его глаза на мгновение закрываются, когда он наклоняется навстречу моему прикосновению, заставляя мое сердце воспарить.

— Я так и сделаю, — бормочет он с легкой улыбкой на губах, прежде чем вылезть из грузовика и осторожно закрыть за собой дверь.

Мне кажется, что мое сердце бьется где-то в горле, когда я смотрю с края своего сиденья, как он незаметно крадется за дом.