Книга Извращенный Найт-Крик, страница 146 – Кей Си Кин

Звук захлопывающейся водительской двери привлекает мое внимание к Резу, и в одно мгновение все трое парней встают мне поперек дороги.

Хантер открывает дверь прежде, чем Рез успевает добраться до нее, и выходит из внедорожника, не сводя с него глаз, пока Тобиас тоже не опускается, пытаясь стать барьером между мной и врагом.

Ксавьер удерживает меня, прижимаясь грудью и шепча на ухо.

— Я люблю тебя всем, что я есть. Я сделаю все, что скажет Илана, чтобы ты была в безопасности. Все, что угодно. Мне нужно, чтобы ты помнила это.

Я едва успеваю ответить, как Тобиас поворачивается и протягивает мне руку, и когда я замечаю выражение лица Реза, он быстро отворачивается. Очевидно, что чувство вины — этото, с чем он знаком, усугубляя стыд, написанный на его лице. Он находится под каблуком у Иланы, как и все остальные.

Спускаясь, Ксавьер остается рядом со мной, пока Тобиас прикрывает меня в то время как Хантер стоит в стороне, оглядывая окрестности, и я наблюдаю, как гнев омывает его лицо.

— Сюда, — бормочет Рез, указывая нам в том направлении, куда смотрит Хантер. Я вижу, что он хочет сказать больше, его глаза умоляют Ксавье, но мне кажется, что уже слишком поздно.

Мы обходим внедорожник и видим вдали тени. С ума сойти, насколько темными они кажутся. Я могу различить шестерых человек, но не могу определить, кто каждый из них.

Медленно пробираясь по траве, высматривая корни деревьев под небольшим количеством листьев, я обхватываю себя руками, когда в воздухе становится прохладнее.

Когда мы приближаемся, я наконец вижу свою маму. Она стоит на коленях, и мое сердце уходит в пятки. Я пытаюсь прибавить скорость, но Тобиас удерживает меня, позволяяХантеру идти впереди, и как бы мне этого не хотелось, я подчиняюсь. Сначала мы должны быть в состоянии оценить ситуацию в целом.

Хантер останавливается, когда Илана поворачивается к нам лицом. Она всего в двадцати футах от нас. Двое других людей — ее телохранители, и еще есть человек в балаклаве. Значит, человек в балаклаве на записи не был Рез? Черт.

Оглядев их всех, я понимаю, что в земле вырыта огромная яма, и замираю, потому что вся эта сцена пробирает меня до костей. Что, черт возьми, здесь происходит?

— О, как мило с твоей стороны наконец приехать. Я рада, что девочки смогли передать тебе мое сообщение, — говорит Илана приторно сладким голосом, и это чертовски раздражает меня. Прямо сейчас меня не волнует все это ее фальшивое дерьмо.

Это мой первый раз, когда я встречаюсь лицом к лицу с этой мерзкой сукой, и после того, как я узнала обо всем, через что она заставила меня пройти, я не так напугана, как думала. Вовсе нет.

Илана стоит гордо, как в тот день перед нашим домом в Уайт-Ривер. В сшитых на заказ темно-синих брюках и кремовой шелковой рубашке она выглядит до мозга костей деловой женщиной, какой и должна быть, но меня немного забавляет, что на ней дизайнерские резиновые сапоги. Даже сейчас, когда она посреди гребаного леса, она все еще отказывается пачкаться в делах, которые хочет совершить.

— Твое сообщение получено, мама. Что все это значит? — спрашивает Ксавье, засунув руки в карманы и делая шаг вперед, чтобы заслонить меня от посторонних глаз, но я встаю рядом с ним.

Я не позволю этой женщине считать меня слабой.

Однако приближение не приносит мне пользы, когда я подхожу ближе к глубокой яме и обнаруживаю на дне открытый гребаный деревянный гроб, и желчь подступает к моему горлу.