Онлайн книга «Токсичный ручей»
|
— Я просто хотел узнать, когда ты собираешься ввести меня в курс всего, что происходит в городе на данный момент, — отвечаю я, наблюдая, как она, как всегда, направляется прямо к бару с напитками, и вздыхает. Оставаясь на ногах, она не спеша устраивается поудобнее в кресле у открытого камина, поправляет свой наряд и смотрит на меня сверху вниз. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, Ксавье. — Не разыгрывай скромницу, мама. Тебе это не идет, — говорю я, возвращая ей ее же слова, и она ухмыляется. — Какие игры происходят, о которых я не знаю? — Я повторяю, наблюдая, как вызов мерцает в ее глазах, когда она потягивает свой любимый сорт бурбона. — Ксавье, я не… — Не ври, блядь, мам, — огрызаюсь я, стискивая челюсть и прижимая руки к бокам. — Что там с новой девушкой? Игры разума? Ты ждешь, что я вмешаюсь в семейный бизнес, но ничего мне не говоришь. Моя мать днем святая, а ночью дьявол, днем ведет законный бизнес через несколько компаний, отмывает свои грязные деньги от инсайдерской торговли и коррумпированных подпольных деловых сделок, которые заключаются после захода солнца. Казино "Knight's" — это самое большое прикрытие, позволяющее ей делать все, что она пожелает, и позволяющее другим платить ей за то же самое. Она приветствует преступников и двуличных политиков, обещая им анонимность, только для того, чтобы позже использовать их в своих корыстных целях. Илана Найт — королева на шахматной доске, остальные — ее пешки, с которыми она может делать все, что пожелает. — Дерзкий, Ксавье, — говорит она с усмешкой, никогда не позволяя себе притвориться удивленной моими вспышками, но ее побелевшие костяшки пальцев, обхватившие бокал, говорят мне, что я хожу по тонкой грани. — На самом деле все просто, я тебе не доверяю. Я хмурюсь от ее слов, недоумевая, почему она это сказала, пока я расхаживаю взад-вперед по ее любимому персидскому красному ковру. — Что я такого сделал, что ты мне не доверяешь? Ставя бокал на подставку на маленьком деревянномстолике рядом с собой, она складывает руки на коленях. — Она — испытание. Иден Грейди — это испытание, и ты его проваливаешь. — Что? — Я изображаю удивление, но на стадионе у меня было предчувствие, а интуиция обычно меня не подводит. — Дженнифер Грейди была всем, что я презирала, и по ассоциации сделала Иден Грейди точно такой же. Я отослала ее семью подальше, потому что, черт возьми, могла. Никто не причиняет мне боль, не испытав последствий. Я установила правила, а они предпочли им не следовать. Это означало, что я должна была сделать пример из семье Грейди. Она сумасшедшая, моя мать официально чокнутая. Качая головой, я пытаюсь понять, что, должно быть, сделали родители Иден для начала. — Что… — Я знаю о штате Огайо, — говорит она, делая еще глоток бурбона и облизывая губы, наблюдая за моей реакцией. Мой пульс учащается, сердцебиение отдается в ушах, но я заставляю себя просто смотреть на нее сверху вниз, ничем не выдавая себя, и замираю на месте. Это как состязание в гляделки, каждый из нас ждет, когда другой сломается. Я прикусываю язык. Конечно, она, блядь, знает. С моей стороны было наивно полагать, что она этого не пронюхала, но я не произнесу ни слова, пока она не продолжит. В некоторых случаях, как сейчас, мы слишком похожи. |