Книга Искупление, страница 58 – Кей Си Кин

Вот. Это достаточно мило с моей стороны. Я не обязана была делиться своими планами, но я сделала это в попытке найти компромисс, но то, как он начинает качать головой, выводит меня из себя.

— Ты не можешь этого сделать.

Нет. Я отказываюсь слушать указания человека, имени которого я даже не знаю. Только не после всего, через что я прошла. Он не мой похититель, и я не в его власти что бы контролировать меня.

Приняв решение, я опускаю руку, одаривая его еще одной фальшивой улыбкой, прежде чем развернуться на каблуках и побежать. Я не останавливаюсь, чтобы посмотреть на него, когда слышу, как он зовет меня. Вместо этого я сосредотачиваюсьна том, чтобы как можно быстрее переставлять одну ногу перед другой.

Камни под моими ногами быстро превращаются в идеально подстриженную траву, когда я подхожу к краю дома и в поле зрения появляется задняя часть участка. Большое открытое поле обрамлено густыми деревьями, которые укрывают всю землю, и я использую их в качестве ориентира, продолжая двигаться в том же темпе, улыбаясь от уха до уха. Через несколько минут я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что за мной никто не следует, и моя улыбка становится только шире, когда я немного замедляю шаг, теперь, когда я знаю, что за мной никто не гонится.

Не удивлюсь, если расстояние по периметру составит около мили. Это далеко не то, что я надеялась преодолеть, но на сегодня хватит. Помня об этом, я перехожу на бег трусцой, желая насладиться каждой каплей свободы, которую я ощущаю, когда ветер дует мне в лицо, а солнце обжигает кожу.

Хотя я могу быть одна, есть одно щемящее чувство, которое остается со мной, сколько бы шагов я ни сделала. Ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Я никого не вижу, и я в состоянии повышенной готовности, сосредоточена на том, что меня окружает. Мои уши навострены, я готова уловить любой звук сквозь стук моего сердца в груди, но я ничего не слышу. Даже не видно ни кого вдалеке, но интуиция подсказывает мне, что кто-то там есть.

Не сбавляя темпа, я оббегаю дом с тыльной стороны и делаю почти полный круг, когда обнаруживаю дюжину мужчин, собравшихся у входа на территорию. Теперь есть еще три внедорожника, и все до единого парни одеты точно так же, как и водитель, так что я сразу понимаю, что они члены семьи.

Когда я приближаюсь к ним, мудак, который живет, чтобы выводить меня из себя, выходит вперед, остальные следуют его примеру, пока он самодовольно смотрит на меня. — Вот она. ‘Беглянка’. Сообщите Маттео, что мы нашли ее и держим взаперти во внешнем здании, пока они не придут и не вобьют в нее немного здравого смысла.

Мои брови хмурятся в замешательстве от того факта, что этот ублюдок несет несусветную чушь, но прежде чем я успеваю возразить ему на что-либо, вперед выходит другой парень, ухмыляясь мне. — Может быть, он не возражал бы, если бы мы сначала попытались вбить в нее немного здравого смысла. — Он проводит языком по нижней губе, и моя челюсть мгновенно сжимается.

— Вы могли бы попробовать, — заявляю я, поднимая брови, когда они все хихикают в ответ.

Это все подтверждение, в котором я нуждалась. Эти ублюдки определенно не знают, кто я такая и зачем на самом деле здесь, но если они продолжат настаивать, я буду более чем счастлива показать им. От витающего в воздухе намека на угрозу мои плечи опускаются назад, желудок сжимается, а ноги медленно расставляются на ширину плеч.