Книга Искупление, страница 2 – Кей Си Кин

Кивнув, я отдаю ему свой зонтик, прежде чем снять пальто, предоставляя ему возможность полностью рассмотреть мой откровенный наряд под ним.

Швейцар не произносит ни слова при виде моей скудно одетой фигуры, вероятно, все равно повидал на сцене больше, чем я показываю. Черная шелковая юбка, едва прикрывающая мою задницу, под ней крохотный кусочек материи для трусиков в паре с укороченным топом на бретельках, напоминающим бикини. Из-за обнаженной кожи по моей коже бегут мурашки, холодный воздух дает знать о своем присутствии. С добавлением черных ботинок на каблуках я определенно буду вписываться в обстановку нижнего этажа, и это то, что сейчас важно.

Облизывая губы, я поднимаю глаза на швейцара, который все это время не сводит с меня глаз. Он вручает мне билет, прежде чем показать дорогу, и я облегченно вздыхаю, готовясь к тому, что последует дальше. Черные двойные двери, ведущие внутрь, открываются, за ними вниз тянется лестница, и я не спеша следую за ним, используя момент затишья, чтобы успокоить нервы.

Звукоизоляция приглушает музыку, доносящуюся с другой стороны дверей у подножия лестницы, и швейцар улыбается мне, прежде чем открыть их.

На меня обрушиваются звуки знойной танцевальной музыки и приглушенное освещение, но не слишком темное, чтобы не ослеплять, и я позволяю себе слегка улыбнуться. Настройка такова… Идеальна.

Темно-синий ковер тянется сверху по всему этажу.Большой бар из стекла и зеркал занимает центр зала, вокруг него расположены кресла, а по всему пространству расставлено несколько столов и стульев. Есть даже несколько стратегически расположенных уединенных кабинок, из каждой из которых открывается вид на внешний вид помещения.

Где разыгрываются грехи и удовольствия.

Уже подготовлено по меньшей мере шесть съемочных площадок, но я больше сосредоточена на швейцаре, который ведет меня к бару, а не на шоу.

Для вечера четверга здесь на удивление многолюдно. Столики довольно заняты, и несколько мест в баре тоже заняты. Когда меня подводят к месту в баре, отдельно от других посетителей, я вздыхаю с облегчением.

— Когда прибудут остальные члены вашей компании, мисс, вас проводят в кабинку, — сообщает он мне, выдвигая стул.

Он не ждет без дела, не ожидая чаевых, поскольку зарплата в этом заведении превышает стандартный прожиточный минимум. Я знаю, потому что по пути сюда я изучила все до мельчайших деталей. Тот факт, что им управляет Физерстоун, делает его еще более интригующим.

В свои девятнадцать лет я не должна была иметь ни малейшего представления, что это такое, не говоря уже о том, какие желания скрываются за каждой дверью, но я потомок Физерстоунов, и моя родословная предназначена для такого места, как это.

Меня готовили к этому.

Я была рождена для этого.

Я бы умерла за это.

Или я должна была это сделать, но теперь, после той ночи и последовавшего за ней беспорядка, я больше не уверена, какова моя цель. Это будет то, что они мне скажут. Точнее, что бы это ни было, что бы онамне ни сказала.

После всех решений, которые я приняла, она решила сохранить мне жизнь, и это было определенно намеренно. У меня есть цель, которой я должна служить. Мне разрешили прятаться в течение шести месяцев, потеряться в себе, пока я обдумывала свою жизнь без родителей, но я была не настолько глупа, чтобы думать, что это продлится долго, так что теперь пришло время сделать шаг вперед, как от меня требуется.