Книга Рэд, страница 116 – Кей Си Кин

— Рико, Барбетт и Вероника забрали Луну и Паркера, — рычит он в телефон, и я чувствую, что Джесс все еще дрожит от ярости в его голосе. — Их накачали наркотиками, Уэст. Накачали. Но это явно было не то, чего они хотели, потому что Луна и Паркер очнулись гораздо быстрее, чем они ожидали.

— С ними все в порядке? — Спрашиваю я, чувствуя, как Джесс наклоняется к телефону, ожидая его ответа.

— Да, хотя этого нельзя сказать о Веронике, — бормочет он, и мои брови сходятся в замешательстве.

— Что ты имеешь в виду? — Спрашивает Маверик, явно единственный, кто не зациклился на словах Рафа.

— Я имею в виду, я только что видел, как моя дочь выстрелила своей матери в голову на глазах у всех. — Он фыркает в трубку, но не злится на ее действия. — Восемнадцать лет нам приходилось иметь дело с этой сукой, считая, что было правильно,что ее мать была частью ее жизни. И все же, когда она нажала на спусковой крючок, я увидел, как ее плечи с облегчением опустились, зная, что Вероника больше к ней и близко не подойдет.

Джесс сжимает меня крепче, пока я осмысливаю его слова. Моей мун пришлось убить собственную мать, чтобы защитить себя, она не должна жить с таким бременем. — С ней все в порядке? — Спрашиваю я.

— Она чертовски гениальна. Насколько это безумно? Я горжусь ею. — Он хихикает, когда эмоции берут над ним верх. — Какой гребаный отец скажет, что он гордятся своей дочерью за то, что она застрелила свою мать? За то, что заняла твердую позицию и показала Физерстоуну и Рико, кто она такая? За то, что показала всем этим ублюдкам, что они недооценивали мою девочку. — Может быть, он плачет, я не уверен, но он дает выход чувствам, и я рад, что мы здесь, чтобы помочь ему избавиться от этого чувства.

Соскользнув с моих колен, Джесс опускается на колени перед телефоном, снимает его с динамика и подносит к уху. — Раф, ты лучший папа, которого я когда-либо встречала. Когда-либо. Мы живем не в нормальном мире. Нам приходится говорить и делать вещи, чтобы выжить, а наша Луна — самая крутая сука на свете. Ты гордишься этим, потому что знаешь, что вырастил ее сильной, несгибаемой и жизнерадостной.

Мое сердце учащенно бьется от искренности в ее голосе, и я влюбляюсь в нее немного сильнее, наблюдая, как она утешает Рафа по телефону. Я не слышу его ответа, но она продолжает доказывать свою точку зрения.

— Ты также должен гордиться тем фактом, что Луна пережила все это дерьмо, но она все еще знает, как любить и заботиться. Ее преданность не знает границ, и это благодаря тебе. Семья для нее — все, и это тоже благодаря тебе. Все, что она ценит и защищает, — это то, что ты привил ей. — Я смотрю, как одинокая слеза скатывается по ее щеке от того, что он говорит в ответ, и она шепчет в трубку самые нежные слова. — Я тоже люблю тебя, Раф. Поспи немного, ладно? Ты будешь ей нужен.

Она кладет телефон на кофейный столик, и никто не произносит ни слова. Никто, пока мы трое смотрим на нее с благоговением. Сидя здесь, в ее присутствии, я знаю, что это нечто особенное. Что-то, что мы не можем считать само собой разумеющимся, потому что она — свет, который в той или иной форме рассеивает всю нашу тьму,и я не хочу это терять. Не тогда, когда она предпочитает быть в нашем окружении.

Взглянув на Рика, я вижу, как он грубо потирает руки, как будто хочет протянуть руку, чтобы утешить ее, но останавливает себя. Болван. Эйден присаживается на корточки рядом с ней, что-то шепчет ей на ухо и обнимает ее за плечи. Я не слышу ни слова из того, что они говорят, сидя на полу передо мной, но мгновение спустя Эйден поднимается на ноги и помогает Джесс подняться.