Книга Наша родословная, страница 49 – Кей Си Кин

Это кажется почти чересчур банальным, но я еще не дошел до конца, и к тому же это первый раунд. Я уверен, что если мы доберемся до третьего раунда, то с самого начала он будет гораздо более ожесточенным. Хотя у меня где-то в глубине живота есть ощущение, что мы не все выберемся из этих Игр.

Я смотрю, как Луна уходит с Каем, а остальные "Перехватчики" уходят, включая Бретта, Бекки, Тейлор, Конора и Элизу. Таким образом, остаются Рен, Фредди, Зои и Нил, а также мы трое в качестве бегунов.

— Он все еще не дает нам достаточно информации, Роман, — шепчу я ему, и он кивает в знак согласия.

— Мы просто сосредотачиваемся и убиваем всех, кого нам нужно. Но когда мы войдем туда, ты позовешь Луну и Кая. Я бы не стал отрицать, что эти ублюдки пошли против своего слова и заставят нас поубивать друг друга, — бормочет он, и он чертовски прав.

Глядя мимо него на Паркера, я удивляюсь явной решимости на его лице, его челюсти сжаты, а в глазах сверкает гром.

— Хорошо, итак, участники Кольца смогут видеть, что происходит внутри, с монитора над выходной дверью. Вы тоже можете посмотреть это, если, конечно, выберетесь. — постукивая пальцами по планшету в своих руках, он продолжает бубнить. — Кто-нибудь из вас принес оружие? — спрашивает он, глядя на нас.

Я не шевелю ни единым мускулом, и никто другой тоже, пока мы продолжаем смотреть на него сверху вниз.

— Я очень надеюсь, что вы это сделали, потому что мы ничего вам не предоставим, — говорит он с ухмылкой, и я просто хочу выбить из него все дерьмо за то, что он наслаждается всем этим.

У меня есть клинок и пистолет. Хотя пистолет будет бесполезен, если там темно, я буду держать свой клинок наготове. Я чувствую его вес у себя сбоку, в кобуре под кожаной курткой. Я представляю обтянутую кожей рукоятку и острый, как бритва, кончик. У меня руки чешутся схватить его сейчас, готовясь к драке.

— Вы будете выступать в том порядке, в каком мы назовем ваше имя, без вопросов или поправок. — Харрис улыбается, когда Рико хлопает в ладоши, в его глазах играет возбуждение.Больше всего на свете я бы хотел перерезать ему горло своим клинком. — Фредди Ричардс, ты идешь первым.

Он нервно делает шаг вперед, в данный момент без оружия в руке, поскольку кто-то готовится открыть ему дверь. Затаив дыхание, я смотрю, как за ним закрывается дверь, пространство вокруг нас становится устрашающе тихим. Сказать, что Туннель всего в нескольких шагах перед нами, значит, мы ничего не слышим. Итак, либо ничего не происходит, либо помещение звукоизолировано.

Бросив взгляд на Кольцо, я смотрю на своего отца, чьи глаза прикованы к экрану у выхода. Я вижу, как его голова слегка вздрагивает от того, что происходит, но это мой ответ. Для Фредди Игры уже начались, и пока мы не увидим экран или их самих, выходящих из другой двери, мы будем стоять здесь, не подозревая о том, что скрывается внутри.

После того, что кажется вечностью, дверь в противоположном конце Туннеля распахивается, и Фредди вываливается наружу, падая на пол. В его волосах кровь, а на руках грязь. Его глаза отчаянно смотрят в нашу сторону, страх запечатлен в каждой молекуле его существа, прежде чем он теряет сознание.

Крики наполняют комнату из-за его состояния, но я знаю, что не стоит обращать на них никакого внимания. Вместо этого я не спускаю глаз с Кольца, как, я знаю, делают Паркер и Роман, следя за тем, чтобы мы не проявляли никакой реакции или заботы о том, что происходит вокруг нас.