Книга Твоя родословная, страница 96 – Кей Си Кин

Положив руки на столешницу, я опускаю взгляд, чтобы рассмотреть узоры на мраморе. Раф молчит, давая мне время, о котором я прошу. Я не спрашиваю, хочет ли он кофе, он все равно его получит. Я методично готовлю две чашки, ставлю их на стол и снова сажусь напротив Рафа.

Он смотрит на меня сверху вниз, переводя взгляд с меня на кружку перед ним с юмором в глазах. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что привлекло его внимание, и это заставляет меня тоже улыбнуться. Я не обращала внимания на чашки, я просто достала их из буфета. Я отдала ему ту, которую купила для Рыжей. Там написано: ‘Отвали, блядь, брызжущие сиськи, сегодня не тот день, я проткну тебя своим рогом’. В то время как мое изображение — просто роза, скучная по сравнению с ней.

— Можешь ли ты объяснить мне, как было заключено соглашение между Стил и Хиндман, пока ты был в отношениях с отцом? Я не могу это осознать. — постукивая пальцами по кухонному столу, он несколько раз кивает, собираясь с силами, прежде чем ответить.

— Еще до рождения твоего отца между Стилами и Хиндманами существовало соглашение, что они объединят семьи браком. Когда твоя бабушка, Мария, узнала о наших отношениях, она расторгла соглашение. Мария верит в настоящую любовь, она хотела, чтобы у нас было счастье в этом мрачном мире, и она немедленно одобрила это. На протяжении многих лет это вызывало множество проблем и в конечном итоге привело нас к согласию на новую организацию. Хиндманы и Вероника согласились стать нашей суррогатной матерью, чтобы у нас могла быть ты.

Теперь я люблю свою бабушку еще больше. Она безоговорочно приняла любовь между Рафом и моим отцом и не навязывала им ничего из дерьмового соглашения о помолвке. Вперед, бабушка! В егоглазах появляется задумчивый блеск, когда он говорит о моем отце, любовь все еще течет по его венам.

— Так как же это сработало? Она была моей суррогатной матерью? Это чертовски смущает меня, потому что ее вообще не должно было быть в нашей жизни. — он поднимает взгляд к потолку, проводя рукой по лицу. Когда он, наконец, снова смотрит на меня, я вижу муку в его глазах.

— Одним из условий было то, что Вероника останется указанной в свидетельстве о рождении, чтобы продемонстрировать единство между семьями. Мы согласились мгновенно, потому что были просто готовы заполучить тебя, и если это успокоило драму, то это был бонус. — он делает паузу, чтобы сделать глоток кофе, и я делаю то же самое. От всего этого эмоционального дерьма у меня пересохло во рту, клянусь. — В то время Вероника казалась счастливой делать это, она всегда хотела угодить своей семье. Они занимались всем этим искусственным оплодотворением.

— Фу, не рассказывай мне об этом, — я съеживаюсь, трясу головой, чтобы отогнать образы, но в конечном счете рада, что моему отцу не пришлось трахать эту сучку. Я все еще содрогаюсь при этой мысли и глотаю горячий кофе, чтобы изгнать это видение из головы.

— Извини, — смеется он. — Мы поддерживали ее на протяжении всей беременности, но она никогда по-настоящему не интересовалась. Она не хотела быть матерью, так что наличие ее в вашем свидетельстве о рождении не было проблемой. — он морщится от своего выбора слов, и я останавливаю извинения прежде, чем они успевают слететь с его губ.