Книга Твоя родословная, страница 80 – Кей Си Кин

— Да, что Роман написал в групповом чате в Вашингтоне? Ананас? — мы все киваем в знак согласия. Ананас всегда был словом, означающим, что все пошло наперекосяк. — Хорошо, тогда мы придерживаемся этого.

Направляясь к двери, она бросает на нас быстрый взгляд назад, прежде чем выйти. Напряжение в комнате усиливается, когда она это делает.

Оскар тут же жалеет, что отпустил ее, и бросается к двери, но Джесс удерживает его.

— Черт возьми, Джессика, — рычит он, глядя на нее сверху вниз.

— Я такчертовски устал от того, что ей приходится проходить через все это в одиночку. Так чертовски устал. Я убью их всех, всех до единого, — бушует Роман, теперь ему не нужно напускать на себя расслабленный вид ради нашей девочки. Он в отчаянии дергает себя за волосы, борясь с ситуацией. — Немедленно запустите наблюдение за ней через телевизионный канал. Мне нужнопосмотреть, что происходит.

Он в ярости ударяет кулаком по стене перед собой, когда я заполняю экран изображением комнаты Луны и человека, сидящего в ожидании.

Черт.

Вряд ли ей понадобится стоп-слово.

*****

(Луна)

Войдя в свою комнату, я расслабляю свое тело, заставляя себя вести себя естественно. Вспоминая тренинг, который дал мне Раф, я делаю глубокий вдох и нахожу свой центр, Хотя мой разум забыл, что я обычно делаю, когда вхожу в дом, потому что все, чего я хочу, это направиться на кухню и посмотреть, кто здесь.

Решив, что хочу, чтобы Кай почувствовал, какие устройства были установлены, я направляюсь налево в свою спальню, чтобы повесить куртку во встроенный шкаф. Однако я отказываюсь поворачиваться спиной к кухне, поэтому мне требуется дополнительная минута, чтобы попасть в свою комнату.

Достав пистолет и складной нож из прикроватной тумбочки, я засовываю лезвие в бюстгальтер, а пистолет — сзади в брюки. Я не могу войти с ними в руках, если хочу, чтобы незваный гость подумал, что застал меня врасплох.

Черт, я просто хочу ворваться туда. Пытаться вести себя непринужденно сложнее, чем я думала. К черту все. Поехали.

Жаль, что я не попросила устройство двусторонней связи, чтобы я тоже могла их слышать, узнать, что они видят.

Я заставляю себя идти неторопливым шагом в сторону кухни, и когда я переступаю порог, шок на моем лице не наигранный.

— Привет, моя дорогая Луна.

— Вероника. — говорю я, меняя выражение лица с шока на отвращение при виде моей потрясающей матери.

Она сидит за моим обеденным столом в очередном своем деловом костюме. Ее волосы зачесаны назад, одна нога закинута на другую, руки сцеплены перед собой, она думает, что это ее территория. Чертовски самодовольное выражение ее лица вызывает у меня желание вырубить ее, покончить с этим. У меня руки чешутся вытащить пистолет. После всего, что произошло в Пирамиде, я всем сердцем знаю, что, возможно, эта женщинаи родила меня, но она не моя мать.

Я пока воздерживаюсь, мне любопытно, почему она вдруг вышла из укрытия и сидит у меня на кухне.

— Ты скучала по мне? — спрашивает она тем отвратительно сладким голосом, который, по ее мнению, заставляет ее звучать чертовски привлекательно.

— Ни капельки. Потрудись объяснить, почему ты здесь? — я не собираюсь тратить на нее любезности. Я хочу сразу перейти к сути всего этого.

— Я хотела посмотреть, как ты себя чувствуешь после такого великолепного шоу, которое ты устроила на Пирамиде. — я не думала, что это возможно, но ее ухмылка становится шире. Ей нравилось наблюдать за всеми этими смертями, повреждениями и разрухой.