Книга Твоя родословная, страница 148 – Кей Си Кин

Мой пульс бьется так сильно, что я слышу, как он отдается эхом в моих ушах. Из-за меня? Как я могла все это сделать? Мой рот отвисает, когда я смотрю на него, онлишил меня дара речи, и я даже не знаю, что сказать.

Мне кажется, мое сердце остановилось. Я дышу?

Он, должно быть, видит мой внутренний надлом и подносит другую руку к моему лицу.

— Мне кажется, у тебя в мозгу короткое замыкание, — бормочет он, глядя глубоко в мои глаза. Хихиканье вырывается у меня из ниоткуда, удивляя нас обоих.

— Я просто… я не думала, что могу оказывать на кого-то такой эффект, — бормочу я, высказывая именно то, что у меня на уме. Он нежно целует уголок моего рта, его мягкие губы дразнят мои.

— Ты для меня все, Сакура.

Что-то привлекает его внимание, когда он смотрит в мое окно, и я слежу за направлением его взгляда. Снаружи, между двумя учебными корпусами, установлена гигантская беседка. — Я не знаю, что происходит, — говорит он, отвечая на невысказанный вопрос в моих глазах, и я вспоминаю, что упоминал Йен.

— Йен сказал, что официальное объявление о том, что Игры начнутся в понедельник, состоится сегодня. Возможно, это для того, чтобы другие зарегистрировались, для тех, кто не обязан участвовать, но хочет. Почему, я никогда не пойму, но некоторые люди просто жаждут власти. — Кай понимающе кивает, когда Йен открывает нам дверь.

Выйдя из машины, Йен протягивает свой зонтик Каю, который берет его, прикрывая нас обоих, пока мы направляемся к остальным. Когда мы подходим к беседке, я с удивлением вижу небольшой подиум, на котором Барбетт Дитрихсон стоит в центре, готовая обратиться к толпе. Пока все остальные студенты стоят и в замешательстве сплетничают, ожидая, когда она начнет.

Ее глаза мгновенно находят меня в толпе, и она открыто насмехается надо мной, разрушая всю привлекательность, которая у нее была. Я не скрываю отвращения на своем лице при виде нее. Я знала, что мы слишком долго не видели ее лично и не слышали ее бубнения. Ее волосы зачесаны назад в классическом образе с применением ботокса, когда она стоит в ярко-красном брючном костюме. Ничто и никогда не возбуждало кугуар больше, чем она сейчас. По крайней мере, Рико с ней нет.

Рыжая встает рядом со мной, остальные мои «Тузовые задницы» следуют за ней, каждый со своими зонтиками. Звук микрофона привлекает всеобщее внимание, заставляя нас сосредоточиться на Дитрихсон.

— Доброе утро, мои ученики из Физерстоун, — приветствует она толпу с фальшивой улыбкойна лице. — Я очень разочарована пасмурной погодой, особенно в такой праздничный день. — конечно, она думает, что это праздник.

Мне уже надоело слушать ее фальшивую любезность. Я знаю настоящую женщину, которую встретила в первый день, когда появилась здесь, помешанную на власти сучку, которая кипела от того, что у меня была третья родословная. Та, которой, по-видимому, нравится трахаться с Рико, королем дилдо. Они действительно созданы друг для друга.

Бросаю взгляд на Рыжую справа от меня, она хмуро смотрит на Дитрихсон, и это говорит мне о том что: "Я рада, что это касается не только меня". По крайней мере, я смогла предупредить Рыжую, что это произойдет, иначе у нее сейчас был бы приступ паники.

— Я хотела быть тем, кто объявит всем вам, что Игры в Фезерстоуне перенесены на следующую неделю. Понедельник, 2 ноября, если быть точнее, и я так рада за тех из вас, кто примет участие.