Книга Твоя родословная, страница 131 – Кей Си Кин

Я прячу свой в комод рядом с сумкой, которая ждала меня, когда я впервые пошла в хранилище. Ту, на которой вышито "Meu Tesouro", которую я до сих пор не могу заставить себя открыть.

После заявления Романа в хранилищах я пытаюсь пойти ему навстречу в том, как я буду искать подход к агенту. Не снимая джинсов, я меняю футболку на белую майку, которая опускается ниже обычного. Скидывая армейские ботинки, я надеваю сандалии и подправляю макияж, на этот раз нанося блеск только на губы.

От вида моей красной помады, размазанной по члену Романа там, в хранилище, моя кожа краснеет, а по рукам бегут мурашки. Черт. Все это было так горячо, даже он заставил меня немного подчиниться. Лучше бы он поверил мне, когда я сказала, что это будет большая редкость, но, увидев огонь в его глазах, я бы сделала это снова.

Я не думала о том, как он воспримет мои слова. Мне никогда раньше не приходилось считаться с другими. Мне также никогда не приходилось делать все возможное, чтобы кого-то развратить. Я видела по его глазам, что он хотел преподать мне урок, заявить на меня права, поглотить меня, и я хотела знать, каково это.

Я брала все, о чем он просил, я отдавала ему всю себя. Вершиной близости был взгляд в его глаза, когда я достигла кульминации рядом с ним. Я хочу этого ощущения снова и снова. Я не могу назвать охватившее меня чувство, но это была разница между трахом ради удовольствия и ради чувств, это точно.

Мои пальцы впились в его спину, шею, везде, за что могли ухватиться, когда он прижал меня к стене. Маленькие капельки пота выступили бисером вдоль линии его лба, когда он тоже добивался своего оргазма, он заглянул в мою душу. Черт, я никогда не буду готова уйти, если не перестану прокручивать это в голове на повторе.

— Ты готова, капитан? Ребята здесь, — кричит Рыжая из гостиной, побуждая меня к действию.

— Иду, — кричу я в ответ, убирая все на место.

— Да, ты готова, — говорит Роман из-за двери моей спальни, застав меня врасплох ухмылкой на лице.

Остальные должны слышать его комментарий, препираясь между собой из-за того, что, по словам Оскара, он взял немного моих конфет. Больше я ничего не слышу. Я слишком занята, наблюдая, как Роман скользит взглядом по моему телу, его глаза останавливаются на моей майке и просвечивающем под ней белом кружеве. Его глаза темнеют, а кулаки сжимаются по бокам.

— Детка, это меня компрометирует. Хочешь — не хочешь, но я не переоденусь. — мой голос тверд, когда я подхожу к нему, останавливаясь в дюйме от его груди, из-за чего мне приходится слегка наклонить голову, чтобы встретиться с его взглядом.

Его рука поднимается к моей груди, проводя пальцем по краю кружева моего лифчика, в то время как его глаза остаются на моих.

— Если я хотя бы мельком замечу, что он пялится на твои идеальные сиськи, я вырежу ему глазные яблоки, — ворчит он. Другой рукой он находит мою талию и крепко сжимает.

От всех этих притязаний у меня на бедрах и талии остаются синяки от пальцев, и я даже не сожалею об этом.

— Роман, смотреть не проблема, но если он попытается дотронуться до меня, я убью его сама. Согласен? — спрашиваю я, теряясь в его ярко-голубых глазах, когда он смотрит на меня сверху вниз. Его рука обхватывает мою грудь, в то время как другая перемещается к моей попке, сжимая ее. Его хватка заставляет костяшки пальцев побелеть, но мое вожделение только усиливается.