Книга Моя родословная, страница 159 – Кей Си Кин

В следующем ринге он явно победил, он просто не перестал разделывать своего противника. Я не замечаю, какое оружие он выбрал, пока он не поднимает руку с кастетом. Это объясняет почемуон весь в крови, он определенно был очень близок со своим оружием.

Сейчас он впустую тратит время. Избивает мертвеца, в то время как я нужна Рыжей. Мне нужно ускорить это дело, черт возьми.

— Эй, мудак, ты, блядь, закончил? — кричу я.

Он медленно поднимается на ноги, плюет на мертвое тело, прежде чем медленно поворачивается, чтобы усмехнуться мне.

Зло в его глазах видно отсюда. Я чувствую благодарность за то, что проделала такой долгий путь сюда, потому что мне понадобятся мои силы, чтобы пережить этого парня. Когда я была против него в бою, это происходило в контролируемой обстановке. В то время как здесь все идет своим чередом, и он использует это по максимуму.

— Сучка, тебе не мешало бы вспомнить, что случилось, когда я набросился на тебя в последний раз, — рычит он, подтверждая мои подозрения, что он был частью моей атаки.

Он говорит это, чтобы напугать меня, но я получу гребаное удовольствие, уничтожив его, потому что это то, что мне придется сделать, чтобы выжить на этом финальном ринге.

Вопреки здравому смыслу я отступаю назад, давая ему возможность выйти на ринг. Он снимает свою окровавленную футболку и протирает ею свои кастеты, пытаясь запугать меня.

— Я слышал истории о том, что ты сумасшедшая стерва, — ухмыляется он.

— Это так?

— Да, я слышал, ты срабатываешь, если кто-то расстраивает тебя призраками прошлого, — усмехается он.

Я могу сказать, к чему это ведет, но я думаю, что он не до конца осознает, что означает этот триггер.

— Я думаю, что получу огромное удовольствие, поимев твой разум, прежде чем убью тебя. Тогда, думаю, я трахну твой труп в знак победы, — насмехается он.

Я не отвечаю, вместо этого я верчу своими кинжалами, готовая начать это шоу. Он просто улыбается шире.

— Будь по-твоему, сокровище мое.

Мне, блядь, хочется смеяться. Наглость у этого парня. Он думает, что, блядь, знает меня.

Он ни хрена не знает.

Это подпитывает мой гнев.

Я, блядь, завязала с этими мудаками, думающими, что они могут играть со мной и манипулировать мной, и все это при недооценке моей силы.

Сейчас все закончится.

Он смотрит на меня так, словно ждет, что я сломаюсь, но он будет ждать вечно. Я бросаю кинжал прямо ему в бедро, заставая его врасплох и бросаюсь на колени. Прежде чем он успевает осознать, чтопроисходит, я бросаюсь к нему, хватаю кинжал и вырываю его. Я буду выпускать кровь из этого ублюдка понемногу.

— Сука! — кричит он, его лицо краснеет от гнева.

— Не тот язык, мудак, — шиплю я, имея в виду его попытку спровоцировать меня.

Он нападает на меня, и я позволяю ему сбить себя с ног, вонзаю кинжал ему в спину, а другим протыкаю еще одно отверстие в его ноге. Он кричит, но бьет меня по лицу грубой силой кулака, зажатого в кастете.

Трахни меня.

Боль на моем лице невыносима. Я чувствую, как кровь стекает по моему лицу, но я не могу тратить время, сосредотачиваясь на этом. Вместо этого я вырываю кинжалы из его кожи и вонзаю их снова. На этот раз чуть ниже грудной клетки с обеих сторон.

Он снова бьет меня кулаком по голове и скатывается с меня. Я могу держать кинжалы при себе, и угол, под которым он отстраняется, делает ему еще хуже.