Книга Ночная охота, страница 93 – Кей Си Кин

Ладонь свободной руки я просовываю под подол ее футболки, но тяжесть ткани сбивает меня с толку.

— Я вся в крови, Рейден, — хрипит она, ее дыхание касается моих губ, и я ухмыляюсь.

— Ты так говоришь, будто это плохо.

— Так и есть.

— По-моему, ты забываешь, кто я, блядь, такой, Бунтарка.

У нее перехватывает дыхание, и я обхватываю пальцами ее запястье, отводя ее руку от своего горла. Ей требуется секунда, чтобы довериться мне, но через мгновение она понимает то, что я уже знаю.

— Она остановилась.

Я киваю, понимая, что напоминание о ране все еще покрывает мою и ее кожу. Расстегнув пуговицы на брюках, я приспускаю их ровно настолько, чтобы освободить свой член от напряжения, вызванного тем, что он был заключен в ткань.

Держа ее руку в своей, я обхватываю ее окровавленными пальцами свою длину, постанывая от прикосновения, а она ахает. — Раскрась мой член в красный, Адрианна.

Она моргает, ощущая вес моего члена в своей руке, когда я отпускаю ее руку. Я хочу чувствовать ее, прикасаться к ней, обладать ею. Я проскальзываю обратно в ее штаны, снова нащупывая ее сердцевину, и, не теряя времени, делаю ее своей.

От первого толчка моих пальцев ее рука сжимается вокруг моего члена, заставляя меня задохнуться, и ей, должно быть, нравится дразнить меня, потому что она делает это сноваи снова с каждым толчком моих пальцев.

Наше дыхание смешивается, когда мы смотрим вниз, туда, где мы соединены, но вид моего члена, окрашенного кровью, что-то делает со мной, особенно когда ее пальцы обхватывают мою длину.

— Я собираюсь кончить, Бунтарка, и я хочу сделать это внутри тебя, — хрипло произношу я, продолжая трахать ее пальцами, в то время как другой рукой достаю из кармана презерватив.

— Пожалуйста, — шепчет она, и ее глаза умоляют так же сильно.

Впиваясь зубами в нижнюю губу, я пользуюсь своими способностями, и, прежде чем она успевает моргнуть еще раз, мой член оказывается в защите, ее штаны болтаются на одной ноге, а сама она прислоняется спиной к стене, зависшая в воздухе готовая принять мой член.

— Пожалуйста, — повторяет она, затаив дыхание, когда наши взгляды останавливаются друг на друге.

Мне не нужно снова повторять.

Мои пальцы впиваются в ее бедра, и я притягиваю ее к себе еще чуть-чуть, прежде чем глубоко погрузиться в ее сердцевину. Наши стоны сливаются в один, и мне требуется секунда, чтобы привыкнуть к ее жару.

— Ты для меня все, Адрианна, — прохрипел я, отчаянно желая дать ей все, на что способен, и в то же время требуя от нее все до последней капли для себя. — Ты моя, ты ведь знаешь это, да? Моя, блядь. — Ее глаза пронзают мои со свирепостью, от которой у меня по венам течет огонь. — Скажи это.

Она проводит языком по губам, и я толкаюсь в нее сильнее, быстрее, отчаянно, поощряя ее сказать эти слова.

— Я твоя.

Два слова, едва громче шепота, и я готов рухнуть на колени. Мой член дергается, готовый взорваться от этого заявления, но я сдерживаюсь, отказываясь переходить грань, прежде чем она кончит на мой член.

— Вот и все, Бунтарка. Ты моя, а я твой. Я знаю, что эти ублюдки тоже в этом участвуют, и обещаю, что буду боготворить землю, по которой ты ходишь, но никогда больше не угрожай бросить меня. Не так, как ты сделала это раньше. Никогда.

Мои движения становятся резкими, когда я вдалбливаю в нее каждое слово. Напоминания о ее угрозе уйти в моей комнате было достаточно, чтобы я образумился. Никогда больше эти слова не сорвутся с ее губ. Во всяком случае, не в мою сторону.