Книга Ночная охота, страница 28 – Кей Си Кин

— Ты не знаешь. — Ее брови приподнимаются.

— Нет.

Она поджимает губы, глядя на меня с некоторой неуверенностью, которая почти выбивает из колеи, а я еще даже не открыл рот, чтобы сказать то, ради чего я ее сюда привел.

— Итак, что же тебя гложет?

— Ты спрашиваешь об этом меня? Ты? — возмущается она, стряхивая крошки с рук, в то время как ее глаза по-прежнему прикованы ко мне. Вместо ответа я поворачиваюсь к ней с многозначительным взглядом, заставляя вздохнуть, и она отворачивается. — Ничего.

— Чушь. Собачья.

Она усмехается, качая головой и глядя сквозь деревья, стараясь смотреть куда угодно, только не на меня. — Ничего, о чем я хотела бы с тобой поговорить.

— Что ж, я рад, что ты прояснила ситуацию, но это не значит, чтомне не насрать на то, с кем ты предпочла это обсудить.

— Приятно слышать. — Я не вижу ее глаз, но знаю, что она закатила их. — Итак, — настаиваю я, когда она не раскрывает свои терзания.

— Итак, — повторяет она, откашливаясь и устраиваясь поудобнее на бревне.

— Тупость тебе не идет.

— Спасибо. — Она улыбается, ее губы изгибаются от веселья, но я не обращаю на это внимания, не сейчас, когда я все еще вижу тень в ее глазах.

— Это из-за того, что ты беспокоишься за свою семью?

Меня встречает тишина.

— Это из-за того, что Рейден — это… Рейден?

Ее нос подергивается, но по-прежнему ничего.

— Это из-за того, что сказала Боззелли?

Шансов мало, но тишина, которая продолжает меня встречать, подтверждает, что она не дрогнула под угрозами этой сучки.

У меня сводит челюсть, варианты сводятся практически к нулю, пока я оцениваю ее. Я потрясен, что уже придумал столько причин, но думать о любых других становится еще труднее. За исключением одной мысли.

— Это все из-за того, что ты узнала, относительно волка? — Ее позвоночник напрягается, подтверждая то, что больше всего задело ее за живое. — Это из-за волка. — Она смотрит вдаль, еще больше избегая моего взгляда. Я пытаюсь взглянуть на ситуацию ее глазами, но не вижу дальше кончика собственного гребаного носа. Нет смысла тратить на это время, когда я могу просто спросить ее об этом. — Что в этом вызывает у тебя проблемы?

Она усмехается, и ее ноздри раздуваются, когда она качает головой. — Проще спросить, что невызывает у меня проблемы, — ворчит она, и я хватаю ее за подбородок, немедленно привлекая ее взгляд к себе. Ее веки полуопускаются, из нее сочится печаль, поэтому я усиливаю хватку, заставляя ее смотреть мне в глаза.

— О чем бы ты ни беспокоилась, мы можем все это уладить. Поговори со мной, и, возможно, это поможет тебе разобраться. — В моей голове это имеет смысл, но произнося это вслух… черт.

— Как мне смириться с тем, что моя мать — волчица, а я… кто бы я ни была? Это меняет все во мне. — Я не могу сказать, адресованы эти слова мне или ей самой. Ее глаза устремлены на меня, но они расфокусированы.

— Как? — спрашиваю я, отчаянно пытаясь вернуть ее в настоящее.

— Что?

— Как это меняет все в тебе?

Она моргает. Раз. Два. Ее взгляд останавливается на мне, и она хмуритброви. — Просто меняет.

— Конкретнее, — настаиваю я, наблюдая, как ее ноздри раздуваются от раздражения.

— Уйди, Кассиан. — Она отбрасывает мою руку, но ее успех недолговечен, потому что я снова сжимаю ее.

— Я никуда не уйду, пока ты не скажешь мне, в чем проблема. — Моя хватка на ее подбородке усиливается, отчего у нее приоткрываются губы, но она по-прежнему не сдается.