Книга Суд истины, страница 47 – Кей Си Кин

Мой рот шевелится, но я не могу произнести ни слова. К счастью, Крилл приходит на мою защиту. — Я не думаю, что кто-то из нас ожидал, что это произойдет.

— Может быть, нам стоит начать ожидать худшего, — ворчит Кассиан, и я не могу с ним не согласиться. Все это безумие. Но что еще более важно…

— Что ты имел в виду, когда говорил о темной магии? — Мое внимание переключается на отца.

Он смотрит на луну, как будто она хранит секреты, которые он отчаянно хочет узнать. Тяжелый вздох слетает с его губ, прежде чем он поворачивается ко мне. Я готовлюсь к его словам, взгляд в его глазах ясно дает понять, что они станут ударом, к которому я не готова.

— Задолго до того, как Клементина была заключена в аметист «Поцелуй смерти», она была лишена своей магии. — Я разинула рот от его слов, глаза так широко раскрылись, что они горят, когда я пытаюсь переварить их. — Но это её не остановило. Ничто не могло остановить её жажду власти. Тёмная магия была всего лишь старой сказкой. Пока не перестала ею быть. Пока не оказалась у неё в руках, и первое, что она сделала с новой магией, — убила нашу мать.

Черт.

— И это была темная магия? Она была здесь, но на самом деле ее здесь не было? Я пронзила ее своей магией, и она пролилась прямо сквозь нее, — прохрипела я, в голове закружилась мысль о том, что есть еще один уровень знаний, о котором я не подозревала.

— Астральнаяпроекция — одна из самых сложных способностей для овладения, и она возможна только с осквернённой тёмной магией, которую она продолжает использовать.

17

АДРИАННА

— О

н сгорел? Нам следовало использовать магию, — ворчит Нора, на её лице появляется недовольная гримаса, пока она смотрит на это безобразие перед нами.

Отчаянно пытаясь поднять ей настроение, я тянусь к нему, сглатывая от паники, пытаясь найти что-то позитивное, чтобы сказать. — Нет, он просто… хрустящий? — Это вопрос, а не утверждение, и мы обе это знаем.

Черт возьми.

— Они должен таять внутри, — жалуется она, разламывая кекс на части и обнаруживая, что внутри он такой же твердый, как и снаружи.

Да. Его вообще никак не спасти.

Нижняя губа Норы дрожит, и я щелкаю пальцами, прежде чем успеваю подумать о чем-то другом, кроме ее разочарования. Мое внимание сосредоточено на кулинарной книге, по которой мы работали, но на этот раз вместо практического подхода я использую альтернативные инструкции с магией.

Моя магия воздуха идеально взвешивает ингредиенты и смешивает их вместе. Смесь мгновенно выглядит по-другому, и я бросаю взгляд на Нору, чтобы увидеть как улыбка возвращается на ее лицо. Это тот толчок, который мне нужен, чтобы продолжать, и мгновение спустя я использую свою магию огня, чтобы испечь шоколадный торт, которым мы стремимся побаловать себя.

Визг срывается с ее губ мгновением позже, когда я отступаю. Неуверенно доставая нож, я протягиваю его ей, и застенчивый взгляд омывает ее лицо. Она прикусывает нижнюю губу, разглядывая свежую выпечку, от которой на столешнице поднимается пар.

— Если ты этого не сделаешь, это сделаю я, — кричит мой отец, напоминая нам о своем присутствии, и это тот толчок, который ей нужен.

Она погружает серебрянный нож в середину торта, и мы с восторгом наблюдаем, как шоколад сочится из центра.

— Да! — Она потрясает кулаком, ее радость заразительна, когда мы быстро накладываем на тарелки три кусочка, оставляя остальное для остальных.