Книга Суд истины, страница 136 – Кей Си Кин

Мой первый инстинкт — отмахнуться и не упоминать об этом, но когда я открываю рот, чтобы сделать именно это, в голову приходит мысль, и я замираю. Мои веки закрываются, пока я сноваи снова прокручиваю эту идею в уме, и когда я уверена, я снова открываю их и запрокидываю голову, чтобы посмотреть на Рейдена.

— Я в порядке. Со мной все будет в порядке. Думаю, у меня есть план.

49

АДРИАННА

Ч

увствуя тяжесть короны на голове, я не могу не поднять руки и провести пальцами по этому изысканному дополнению к моему образу. Волосы идеально уложены вокруг неё, придавая царственное сияние моему боевому наряду.

Обтягивающие чёрные боевые штаны сочетаются с облегающим боди с длинными рукавами застегнутый на четверть молнии, специально сшитый для меня, с вставками вдоль рёбер, в которых находятся мини-ножны для моих кинжалов. Ботинки на шнуровке до щиколоток, и вместо царственного бордового плаща, приготовленного для меня, я выбираю свой простой чёрный плащ.

Он хорошо служил мне до сих пор, и я не собираюсь жертвовать им ради другого образа. Он не только напоминает мне о том, с чего всё началось, откуда я на самом деле пришла, но и почти стал моим защитным одеялом.

Огни и камеры мерцают, когда я выхожу из дверей замка и направляюсь по мощеной дорожке к кованым воротам. Нервы угрожают взять верх, когда я иду медленными, размеренными шагами в одиночестве, но все четверо моих мужчин уже ждут у трибуны. Крилл и Броуди стоят слева, Кассиан и Рейден — справа. Все они одеты в похожие наряды, за исключением плаща, короны и ножен для кинжалов, но, видя их такими, я чувствую себя еще более сплоченной, чем когда-либо. Даже если технически они одеты в одежду, предназначенную для войны.

Теперь уже слишком поздно отступать. План, который сформировался в моей голове ранним утром, пустил корни, и с тех пор я не переставала двигаться. Тыльная сторона моих век скоро начнет гореть от усталости, которая приходит после нескольких часов сна, но это проблема на потом. Прямо сейчас шаги, которые мне нужно предпринять, должны произойти немедленно. Часы, которые я ждала, чтобы собрать средства массовой информации, уже кажутся потраченными впустую.

Особенно, когда я собираюсь оставить мяч на площадке Клементины к тому времени, как закончу.

Железные ворота открываются, когда я приближаюсь, и камеры мигают ярче и быстрее, когда я подхожу к деревянному подиуму, утыканному микрофонами. Это почти подавляющее чувство, но я пользуюсь своей магией разума, обманывая себя и размывая внутренне шум вокруг, чтобы толпа не лишила меня подвижности. Сжимая пальцами трибуну перед собой, я расправляю плечи, поднимаю голову и смотрю прямо в камеру впереди.

— Большое вам спасибо, что нашли время прийти к замку этим утром. Я не задержу вас надолго. — Я провожу языком по нижней губе, размышляя о том, что скоро все будет зависеть от реакции Клементины на мои следующие слова. — Как мы все знаем, королевство под угрозой. Члены старого Совета, а также профессора академии и значительное количество наших солдат, которые дали клятву защищать это королевство, перешли на сторону Клементины. Я должна внести ясность: я не буду править этим королевством, используя страх. Я не буду продвигать историю, которая выгодна только мне. Мы все чувствуем бремя этой угрозы, сейчас больше, чем когда-либо. Могу сказать, что я прислушалась к предупреждению, направленному в мою сторону на Ледниковом Озере. Я сделала шаг назад, позволила водам успокоиться, но цунами все еще надвигается.