Книга Альфа и Омега, страница 7 – Патриция Бриггз

— Ты сказал, что твоя мать из племени салиши, — сказала Анна. — Маррок тоже коренной американец?

Чарльз покачал головой.

— Мой отец — валлиец. Он приехал сюда, чтобы охотиться за шкурами животных, и остался, потомучто влюбился в запах сосен и снега. — Бран выразился именно так. Чарльз снова улыбнулся, и на этот раз это была настоящая улыбка, которая не принесла дискомфорта. И он почувствовал, как Анна расслабилась еще больше. Ему придется позвонить своему брату Сэмюэлю и сказать ему, что, наконец-то, понял, что его лицо не треснет, если он улыбнется. И для того чтобы это понять, потребовалась всего лишь омега оборотень.

Анна свернула в переулок и заехала на небольшую парковку позади одного из многочисленных четырехэтажных кирпичных многоквартирных домов, которыми заполнены старые пригороды этой части города.

— В какой части города мы находимся? — спросил он.

— В Оук-парк, — сказала она. — Дом Фрэнка Ллойда Райта, Эдгара Райса Берроуза и в нем расположен «У Скорчи».

— «У Скорчи»?

Она кивнула и выпрыгнула из машины.

— Это лучший итальянский ресторан в Чикаго. И я там работаю.

Ах, вот почему от нее пахло чесноком.

— Значит, у тебя непредвзятое мнение об этом месте? — Он с облегчением выскользнул из машины. Брат часто высмеивал его нелюбовь к машинам, поскольку даже серьезная авария вряд ли могла убить оборотня. Но Чарльз не боялся умереть, просто машины ехали слишком быстро. Он не мог почувствовать землю, по которой они проезжали. И если ему хотелось немного вздремнуть во время путешествия, машины не могли ехать самостоятельно. Он предпочитал лошадей.

После того, как он достал свой чемодан с заднего сиденья, Анна заперла машину с помощью брелока. Машина просигналила один раз, от чего Чарльз дернулся и бросил на авто раздраженный взгляд. Когда он обернулся, Анна пристально смотрела в землю.

Гнев, который рассеялся в ее присутствии, вернулся с новой силой из-за ее страха. Кто-то действительно здорово над ней поработал.

— Прости, — прошептала она. Если бы она была в обличье волчицы, то съежилась бы, поджав хвост.

— За что? — спросил он, не в силах подавить ярость, от которой его голос понизился на октаву. — Потому что я нервничаю из-за машин? Это не твоя вина.

На этот раз ему придется быть осторожным, понял он, пытаясь взять волка под контроль. Обычно, когда отец отправлял его разбираться с неприятностями, он делал это хладнокровно. Но с испуганной омегой рядом, на которую он странно реагировал, ему придется держать себя в руках.

— Анна, —сказал он, снова полностью контролируя себя. — Я киллер моего отца. Это моя работа как его заместителя. Но это не значит, что я получаю от этого удовольствие. Я не собираюсь причинять тебе боль, даю слово.

— Да, сэр, — отчеканила она, явно не веря ему.

Чарльз напомнил себе, что слово мужчины мало что значит в наши дни. Он смог взять себя в руки, потому что почувствовал в ней столько же гнева, сколько и страха, а это значит, что она не была полностью сломлена.

Он решил, что дальнейшие попытки успокоить ее, скорее всего, приведут к обратному результату. Рано или поздно, но она поймет, что он человек слова. Тем временем пока даст ей пищу для размышлений.

— Кроме того, — мягко продолжил он, — мой волк больше всего хочет ухаживать за тобой, а не утверждать свое господство.