Книга Плач волка, страница 140 – Патриция Бриггз

А затем наступила реальность.

Чарльз дернул ее, отбросив назад, так что оказался между ней и двумя бешеными волками, которые пристально наблюдали за ней.

Анна мягко высвободила руку, и он был рад этому, потому что ему нужны обе руки, чтобы их защитить. Если ему удастся подняться на ноги.

Чарльз чувствовал, как Анна отодвигается все дальше от него, он это оценил, хотя ожидал, что она будет сопротивляться. Затем две холодные руки легли на его окровавленные плечи, и она прижалась грудью к ране на его спине.

Она сделала глубокий вдох и начала петь. И песня, которую она выбрала, оказалась песней Шейкера, которую его отец пел на похоронах дока Уоллеса — «Простые подарки».

Умиротворение нахлынуло на него подобно тропическому ветру, как и тогда, когда встретил ее впервые. Асил сказал, что Анна должна чувствовать себя спокойной. Она не могла дать спокойствие, которого у нее не было. Поэтому она пела и, впитав в себя покой песни, отдала его волкам.

На третьей строчке Чарльз начал подпевать, дополняя ее богатый голос. Они спели песню дважды, и когда закончили, Асил тяжело вздохнул и опустился на снег, как будто слишком измучен, чтобы двигаться.

Чарльз позволил Анне выбрать песни. Следующей была ирландская песня.

«Группа черного бархата». К его удивлению, она немного подхватила ирландский напев, когда ее пела. Судя по всему, она выучила песню, слушая «Ирландских Риверс». В середине «Крушения Эдмунда Фитцджеральда» Бран устало подошел к Анне и со вздохом положил голову ей на колени.

В следующий раз, когда Чарльз увидит Сэмюэля, то заявит своему брату, что Анна укротила монстра маррока парой песен вместо нескольких лет, которые потребовались Сэмюэлю.

Анна продолжала петь, пока Чарльз с трудом поднимался на ноги, но когти и клыкиего отца не были серебряными, и даже самые тяжелые из ран уже заживали. Стояла ночь, но светила яркая, пока что не полная луна.

Чарльз перешагнул через Асила, который спал так крепко, что даже не дернулся, и приблизился к телам. У ведьмы была сломана шея, но он почувствует себя лучше, когда они сожгут ее тело дотла.

Уолтер тоже был мертв.

Анна закончила свою песню и сказала:

— Это было ради меня.

Он посмотрел на нее.

— Ведьма бросила в меня какое-то заклинание, и Уолтер оттолкнул меня.

Анна была бледна, и на ее щеке образовался синяк.

Несмотря на то, что его пара хорошо ела, ему показалось, что она немного похудела за последние несколько дней. Ее ногти обломаны, костяшки на правой руке, которой она нежно гладила морду Брана, сбиты. Этой рукой она ударила Марипосу.

Анна немного дрожала, от холода или шока, или от того и другого. Бран свернулся калачиком вокруг нее, делясь своим теплом.

Уолтер был прав, Чарльз не очень хорошо заботился о ней.

— Уолтер умер так же, как жил, — сказал Чарльз своей паре. — Как герой, солдат, который решил защитить то, что для него дорого. Если бы могла спросить его, он ответил бы, что ни о чем не жалеет.

В конце концов, холод вынудил Анну двигаться. Она не могла больше оставаться здесь, глядя на тела: мужчины, который умер за нее, и женщины, которую она убила. Но именно холод, вытягивающий жизнь из ее тела, дал ей стимул двигаться.

Она устало поднялась на ноги, потревожив волков, которые столпились вокруг нее в тщетной попытке согреть. И виновато посмотрела на Чарльза.