Книга Дитя для двух королей, страница 77 – Надежда Олешкевич

Рука переместилась на живот, внутри все заиграло искорками от мысли, что у меня будет малыш. Я вздрогнула, когда поверх легла чужая ладонь, посмотрела на Аделара.

– Выживет, даже не сомневайся, – обнадеживающе произнес он и уже совсем мягко притянул меня к себе.

Положил мою голову к себе на плечо, приобнял. Линай словно почувствовал, что в экипаже воцарился мир, перестал вжиматься в стену и вернулся на мои колени.

– Ия-ха! – многозначительно изрек и спрятал нос под моими пальцами. – Ийя. Я-я-я.

– Болбатун, – хохотнул Аделан, на что получил грозный взгляд черных бусинок.

– И-и, – выдал зверек и снова спрятался под моей ладонью.

– Зачем он тебе?

Линай потоптался задними лапами, укладывая свою попку. Обнял себя пушистым хвостом.

– Люблю милоту. Мне он нравится. Забавный.

– Он подарил?

Я дернулась, испугавшись, что прикажет его тоже выбросить, но мужчина вернул мою голову на место и тяжело вздохнул.

Так и ехали. Долго, молчаливо. С нелегкими мыслями о будущем и сложившейся ситуации в целом. С мягким зверьком на коленях и чужой ладонью на животе.

Казалось, Аделар так успокаивал себя и меня. Словно говорил, что все получится, не надо бояться. Заставлял верить в лучшее, в возможность исполнить мечту и стать мамой маленького мальчика, который будет беззубо улыбаться и любить меня сверх меры. Потому я буду любить его не меньше.

Ближе к границе погода испортилась, полил сильный дождь. Стало влажно, зябко. Аделар кутал меня в плед, согревал свои телом, служил подушкой, потому как я большую часть времени спала.

Мы больше не ругались. Не было намеков на близость. И грязных словечек – тоже. Зато присутствовало приятное умиротворение, когда буря улеглась и каждый новый вдох вызывал улыбку.

Что самое удивительно, даже ночевали мы вместе, но не занимались любовью.Нет, попытки были, но быстро утихали, стоило категорически отказаться и потом добавить: «Я не хочу, но ты… трахай!»

– Вот я все думаю, если вправду трахну, как быстро ты перестанешь строить из себя сильную недотрогу? – задумчиво произнес он в последний день нашего пути.

Виды за окном потеряли свою изменчивость. Теперь не было гор, появилось больше озер, лесов. Эндарог казался более спокойным, покладистым, что ли. Нет, ближе к границе я заметила разрушенные поселения, как с одной стороны, так и со второй, но благоразумно решила не смотреть туда, не задумываться. Ведь иначе будет неприятно, я начну лезть не в свое дело, попытаюсь убедить их помириться или хотя бы не заставлять страдать свой народ. Но они умные, сами все понимают. Наверное…

– Стонать я для вас не начала, – оторвалась от разглядывания знакомого замка и раскинувшейся за ним столицы.

Улыбнулась в ответ на хмурый взгляд. Снова выглянула в окошко.

– Для шлюшки ты слишком много о себе возомнила, сладкая.

– Просто я не считаю себя кем-то временным для… тебя.

– Ой-ей, осторожно, – моментально оказался рядом мужчина.

Зарылся носом мне в волосы, поцеловал в висок.

– Я ведь могу принять для этого меры. Одно твое согласие…

– Мне будет больно из-за метки, – покачала я головой.

– Так я не отпущу тебя, слышишь? Буду целовать эти пухлые губки, которые ты так соблазнительно порой кусаешь. Буду мять эту восхитительную грудь, – он говорил это на ухо, а сам уже сжимал через ткань соски, мял ягодицы, притягивал к себе. Не угрожал – обещал. Соблазнял.