Книга Дитя для двух королей, страница 33 – Надежда Олешкевич

Наивные, я не могу зачать. А если и так, то не выношу. Зачем мне ложные надежды, которые обязательно разобьются о жестокость реальности? Даже если смогу, если получится, то…

Я решила не задумываться, ведь то пустое, опустила в рот брусок, скривилась от его вязкости на языке, но не стала выплевывать. Пусть думают, что все у них под контролем. Верят.

– И верните себе кольцо. Сегодня за вами придут, ждите.

Она поставила на стол стакан, сок со своего подноса. Кивнула другой служанке, вместе с ней покинула покои правителя. Как их еще не раскрыли? Неужели могут так ловко отыгрывать необходимую роль?

Я прикрыла глаза.

Ничего, со всем справлюсь. Скоро этот дурдом закончится!

Поразительно, но я даже не вспоминала о нем. Правитель Эндарога был, несомненно, ярчайшей вспышкой в моей жизни, однако даже ее смог затмить один не особо эмоциональный человек.

Я усмехнулась, созерцая виды за окном.

Карета мерно покачивалась, тряслась на ухабах. Мы ехали в гору. Давир сидел напротив и был полностью погружен в свои очень важные, королевские дела. Читал, делал пометки, порой чертил кисточкой волос непонятные руны в блокноте и отрывал лист, чтобы тот вспыхнул искрами в воздухе. Мужчина не макал ее в краску или что-то еще. Просто проводил по бумаге, и там оставались маслянистые полосы алого цвета. Видимо, именно так работала здешняя магия.

– Складывается впечатление, что вы впервые встретились с проявлением дегры, – сказал правитель, распылив очередной лист.

– С вами многое у меня происходит впервые, – туманно ответила я и снова отвернулась к окну.

А там было на что посмотреть. Наш путь пролегал на возвышении, поэтому открывался чудесный вид на убегающую к горизонту реку, которая разрезала желтеющий весенний лес и еще цветущее бордовыми цветами поле. Солнце заливало все своим светом. Небо расщедрилось на рыхлые облака, приняв в свои просторы черные силуэты птиц.

Идиллия.

А ведь в этой стране бушевала война. Умирали люди.

– Ваши враги… – решила я задать интересующий меня вопрос.

– Советую не разговаривать со мной о всякого рода психах, – грубо перебил он. – Эндарог и его король – запрещенная тема.

– Между вами двумя что-то случилось?

– Я не понятно изъяснился? – черты лица Давира стали жестче, меня хлестко ударило его гневом.

– Понятно, – приложив ладонь к груди, прикрыла я глаза.

Попыталась справиться с ненормальными ощущениями. Это все из-за метки, это все она. И моя симпатия, значит, вызвана тем же?

Завозился линай. Я переставила клетку на свои колени, открыла дверцу и протянула внутрь пальцы. Все утро разговаривала с ним, но пока не гладила. Пора бы пойти на сближение.

Он навострил длинные ушки, вытянул голову, принюхался. Начал опасливо переставлять лапы, приближался. Коснулся носиком кожи.

– Иа! – издал малыш с ударением на последнюю гласную, снова понюхал. – И-иа.

Я погладила пальцами его по густой шерстке, как вдруг выдернула руку.

Укусил!

– Ийа-а, – грозно и дажечуточку воинственно произнес зверь, вернулся в дальний угол клетки.

Правитель среагировал. Достал из кожаной сумки мазь, подался ко мне.

– Все в порядке.

– Позвольте позаботиться о вас.

Я не стала отказываться. Давир внимательно осмотрел мой палец, поднес его к губам, будто от поцелуя заживет легче, потом нанес мазь.

– По приезду в замок заменю вам линая.