Книга Дитя для двух королей, страница 26 – Надежда Олешкевич

Слышать влажные шлепки. Чувствовать нарастающую дрожь. Задыхаться от тяжести мужского тела. Но тем не менее пытаться стать еще ближе, обнять, прижаться сильнее. Стать единым целым.

И кричать от бешеного оргазма. Хвататься за Давира, царапая. Растворяться, но быть с ним. Слышать хрипы, наслаждаться мощью, быть слабой-слабой.

А потом чувствовать тепло его семени внутри, восстанавливаться по крупинкам вместе и глупо улыбаться, глядя друг на друга.

– Вы манипулятор, – первое, что сказала я. – Это нечестно.

– Привыкайте, моя маленькая леди, вы знали, на что шли, предлагая себя в библиотеке, – без стеснения ответил Давир.

«Чертовы монашки», – подумала я беззлобно, а потом потянулась за поцелуем.

Я проснулась утром с глупой улыбкой на устах и не могла с ней ничего поделать. Повернула голову. Увидела подушку, хранящую след Давира.

А ведь мужчина мне изначально не понравился, что такого произошло, что резко все изменилось? Откуда взялось это желание перелечь на его сторону в поисках остаточного тепла и запаха. Почему мне без остановки хотелось о нем думать?

В таком блаженном состоянии прошло утро. Ближе к обеду я остыла, поняв, что меня заперли в этих покоях и выпускать не собирались. Две служанки приносили еду, помогали мыться, одевали, но на вопросы отвечать отказывались. А еще на моем пальце не оказалось черного кольца.

К вечеру я чувствовала себя узницей. Мерила шагами комнату, была взвинчена. Вспоминала прошедшую ночь, но уже без особого восторга.

– Моя леди, – произнес Давир, и я выбежала в гостевые покои злобной фурией.

Открыла рот, чтобы сразу высказать возмущение, накопленное за целый день заточения, но заметила клетку в руках мужчины с каким-то зверьком.

– Это линай, он вроде бы вам понравился, – сказал правитель и поманил меня за собой.

Поставил на стол клетку, повернул замочек. Малыш забеспокоился. Он начал метаться из угла в угол, а стоило наклониться к нему, так и вовсе сжался в комочек и испуганно пискнул.

Голубой, с белой грудкой. Маленький котеночек с длинными заячьими ушами, треугольной мордочкой и едва заметными крылышками. Такой беззащитный, забавный.

– Это мне?

– Да, протяните руку. Дайте обнюхать себя, привыкнуть.

Я открыла дверцу, просунула два пальца, но не дотронулась к меховому комочку. Ждала.

Первое время ничего не происходило. Линай трясся, поглядывал черными глазками на нас, прятался за лапками, чтобы мы не заметили его любопытства. А потом осмелел. Принюхался, сделал маленький шажок, потом еще один, пока не добрался до моих пальцев. Щекотно дотронулся носиком. Укусил!

Я вскрикнула, выдернула руку. Давир захлопнул дверцу, взял мою ладонь в свою, чтобы осмотреть след оставленных зубов.

– Ничего, пройдет.

– Я не спорю, – сказал он, но кисть не отпустил.

Прижался к месту укуса губами, поднял на меня пылающий алыми переливами взгляд. Тело моментально откликнулось от воспоминаний, что он вчера этим ртом вытворял. У меня вырвался сдавленный вздох. Между ног сталовлажно.

Ничего себе!

Я мотнула головой, поняв, что слишком яркая реакция на обычное прикосновение. Гад, он что-то со мной сделал!

Пришлось высвободить руку, завести ее за спину, чтобы обезопасить себя от очередных посягательств. Я гордо вздернула подбородок, отошла к окну.

– Полагаю, назревает разговор, – поделился умозаключением правитель.