Книга Булочка для сыскаря, страница 112 – Александра Гусарова

Это была любовь, когда люди понимают, что они вместе в последний раз. Сладость и страсть вперемешку со слезами. А когда до полуночи осталась одна минута, Эдгар крепко прижал меня к себе и прошептал:

– Я буду держать тебя так же, как ваша кошёлка держит рыбу! Никуда не отпущу. И тогда ты останешься со мной навсегда.

– Я согласна! – только и прошептала в ответ и уперлась лбом в плечо любимого, прекрасно понимая, что, если начну таять, как Его Величество, никакие объятия меня не удержат.

В последний момент все же спохватилась и кинулась к покрывалу, закутываясь в него. Меня же в этот мир утащило с нашей дружеской попойки в прокуратуре. А что, если обратно выкинет туда же?

Не хотелось бы пред ясные очи районной прокуратуры предстать в чем мать родила. Меня там не поймут и отправят в заведение, подобное тому, которое по Корнелиусу плачет. А в покрывале что-нибудь придумаю. Тем более что в моем шкафу всегда висел запасной спортивный костюм. Я в нем на субботники ходила, которые периодически организовывал наш глава администрации, требуя от всех организаций деятельного участия.

Муж одеваться не стал. Ему пообещали, что он останется здесь и никуда не переместиться при всем желании. Так мы и стояли обнявшись. А часы начали свой бой.

Бом… Первый раз. Бом… второй… И так все десять раз. Местное времяисчисление было десятичным и все же отличалось от земного. И часы били не двенадцать, а ровно десять.

Я же с ужасом смотрела на собственные руки, в ожидании, когда они начнут таять. Однако ничего подобного не происходило. Руки оставались плотными. Потом до меня дошло, что растаю я лишь для окружающих. А на самом деле останусь той же женщиной во плоти.

Так, Петрова, соберись! Ты навсегда покидаешь этот мир и человека, которого любишь больше жизни! Хотя бы посмотри на него! Поцелуй на прощание! Не факт, что вы увидитесь еще. Потом будешь всю жизнь жалеть.

Я оторвалась от созерцания своих конечностей и перевела взгляд на мужа. Его руки крепко держали меня за талию. А лицозастыло непроницаемой маской. Он стоял с закрытыми глазами. А из-под век текли слезы, крупными каплями сбегая по щекам. Нет, это слишком печальная картина, чтобы уносить ее в своем сердце. Лучше пусть это будет прощальный поцелуй. И я, недолго думая, потянулась к его губам.

Когда же мы слились в страстном поцелуе, первая мысль (или последняя?), посетившая мою голову была, что оказывается, очень много можно успеть в последнюю минуту.

Тут Эдгар отстранился от меня и прошептал:

– Полночь прошла!

– Что? – мое сознание вырвалось из тяжких раздумий. Я все еще стояла в нашей спальне. Босая и голая, прикрытая лишь парчовым покрывалом. Я вдруг представила, как в подобном виде вывалилась бы в кабинет прокурора. Тут не только меня бы в психушку забрали, но и его тоже.

– Ева, это ты? – вдруг задал муж очень странный вопрос. А я поняла, что все также никуда не делась.

– В смысле, я? – я еще не понимала, что нужно отвечать.

– Леди, как ваша фамилия? – следующий вопрос был еще менее логичен в моем понимании.

– С некоторых пор я зовусь леди Еванджелина Фэлкон, герцогиня Иррида. Ты имеешь что-то против? – уточнила на всякий случай.

А он вдруг выдохнул, отстранился от меня и провел ладонью по лицу, словно хотел что-то стереть из своей памяти. Еще раз пристально заглянул в мои глаза, легонько тряхнул за плечи и прошептал: