Книга Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки, страница 112 – Марина Ружанская

— И что с ней делали?

— Понятия не имею. Как ты знаешь, у меня нет этой магии. Но кто бы ей что ни приказывал, она это сделала. А еще это кольцо… Ты знаешь, что на нем королевская печать?

— Совсем королевская?

— Абсолютно, — серьезно подтверждает герцог.

— И что это значит?

— Пока не знаю… Говоришь, оно ей досталось от мамы?

— Вроде как…

— Или от папы дракона?

— Ох!.. — я понимаю мысль Нейтана, но не понимаю, что мы можем сделать с этой информацией.

Мужчина тоже что-то обдумывает, постукивая длинными красивыми пальцами по подлокотнику кресла. Наконец задумчиво говорит:

— Я попрошу кое-кого проверить еще раз все, что можно найти.

— О чем ты?

— Насколько я знаю, следователи проверяли все версии, связанные с погибшим Джоном Поттером — его окружение, кредиторов. А также отрабатывали версию со случайным магом-гастролером. Но возможно, дело совсем не в умершем пьянчуге, а в его сестре и племяннице? Попрошу проверить информацию, которую можно достать.

— Кого попросишь? — усидеть на месте решительно невозможно, я вновь вскакиваю.

— Дознаватель Бертран Фарелл — мой хороший давний друг. Уверен, он не откажет. Тем более это в его интересах. А тебе лучше лечь спать, Злата. Сегодня был тяжелый день. Мои покои и ванна в твоем распоряжении.

— А ты?..

— Я устроюсь в гостиной — это соседняя комната. Не волнуйся, я не буду тебя беспокоить.

На мгновение он прижимает ладонь к моей щеке. Его кожа — немного шершавая, теплая. Наклоняется и тихо шепчет:

— Доброй ночи, девочка, — он улыбается и вдруг целует меня в губы, нежно осторожно и почти невесомо, — веди себя хорошо и ложись спать.

Медленно отстраняется, хотя мне почему-то кажется, что это дается ему с трудом. Словно он еще хочет что-то сказать. Но прежде, чем я успеваю его остановить, резко поворачивается и выходит. А мне ничего не остается какпойти в спальню.

В ванной я отмокаю долго, с усердием смываю с себя грязь и копоть пожара. Промываю длинные светлые волосы, изведя четверь бутылочки с дорогим шампунем и не меньше половины масла для тела. Но мне все еще чудиться, что от меня пахнет дымом и гарью.

Спустя час я все еще кручусь в кровати и никак не могу уснуть. Прислушиваюсь к звукам, то сбрасываю, то вновь натягиваю одеяло. Все кажется слишком непривычным, жарким, мягким. Чужим.

Слышу, как в соседнем помещении хлопает дверь, как тяжелые мужские шаги меряют комнату. Подтягиваюсь, садясь на кровати, а после решительно отбрасываю одеяло и иду к двери.

Нейтан действительно в гостиной, устало сидит в кресле. Рядом с ним на столике стоит открытая пузатая бутылка, в которой плещется янтарная жидкость, рядом стакан из темного зеленого стекла. На мои шаги он оборачивается и недоуменно хмурится:

— Злата, ты еще не спишь? Уже четыре утра.

Я игнорирую вопрос, подхожу впритык, наклоняясь и упирая руки в подлокотники его кресла. И, впервые оказавшись выше него, грозно спрашиваю:

— Знаете что, господин ректор⁈

— Что? — его брови удивленно взлетают к вискам.

— Я — вовсе не девочка, а взрослая самодостаточная женщина. И имею право вести себя плохо.

Нейтан молчит, но я вижу, как в его глазах загораются те самые дьявольские огоньки возбуждения, а зрачки становятся… удлиненными, нечеловеческими, выдавая его шальной, какой-то дикий взгляд, в котором я вижу свое отражение.