Книга Княжий венец, страница 79 – Анна Михайлова

- А ты как стала такой?

- Да кто ж судьбу выбирает? Ты вот, волен был свою выбрать? Так и я. Дар от матери перешел, его развивать надо было, иначе задушила бы меня сила, не найдя выхода. Пока мать жива была – учила. И она, и другие… Это потом, когда храм разрушили, училась по книгам и дневникам маминым.

- Страшный у тебя дар, птичка.

- Страшный. Но когда знаешь, что кроме тебя зло остановить некому… Делай что должно и будь что будет. Хватит обо мне, - решительно поднялась с лежанки, оправила одежду, - смеркается уже – идем. Пора закончить с телами.

- До утра не терпит?

- Нет, днем сила темных слабеет. А мне сейчасне хочется напрягаться из-за такой мелочи, как уничтожение останков.

- Пошли, неугомонная, - Велеслав поднялся следом, пристегнул перевязь с мечом. Кто знает, какие еще недруги по лесам шлындают, - а ты посмотреть не можешь сколько еще мертвяков осталось?

- Это невозможно. Я чувствую только тех, кто рядом. И то, очень приблизительно могу определить количество.

Девушка шагала, с удивлением замечая, как легко говорить с десятником, причем на разные темы. Вопросы он задавал острые, словно саму суть предмета видел. Далеко пойдет!

- Колдун этот скольких поднять может, скажем, за раз? – по дороге, он не задумываясь, раз за разом отодвигал низко растущие ветви, чтоб не задевали драгоценную темноволосую голову.

- Этот? Не более пяти. По моим ощущениям – не самый сильный он. Вернее, не так – опыт есть, а вот внутренние резервы небольшие. Оттого силу крови использует. Очень мощное это подспорье.

- Выходит, пока мы колдуна не уничтожим, так и будет он поднимать мертвяков?

- Скорее всего.

- Понять не могу – зачем он это делает? Земли же обезлюдят.

- Возможно, не планирует он всех жителей уничтожать. Может, как хотел разбойник, обложить данью. А может, накопит силы и пойдет на крупный город. Пришли, разжигай костер, начнем, пожалуй.

[1]Шайтаны– злые духи. Часто используется как ругательное слово.

[2]Кистень- старинное оружие для нанесения ударов, состоявшее из короткой палки с подвешенным на ремне или цепи металлическим шаром, гирей и т. п. и с петлей на другом конце, надевавшейся на руку.

Карты по этим землям были очень приблизительными. Со слов купцов, в основном или путников случайных. Вот только Тамирис уверенно вела его вглубь Болот, словно по компасу. И Велеслав нехотя отдал ей бразды правления в вопросе выбора дороги.

Но беспокоило не то, что едут они неведомыми тропами. А то, как валорка совершенно безжалостно относилась к себе. Готова был ехать лень и ночь, без отдыха, не жалея сил. Приходилось одергивать, заставлять останавливаться на привал, едва ли не насильно кормить и укладывать отдыхать.

Странное, совершенно неженское упорство. И одновременно – нежность щемящая, когда вытаращится на пичугу какую или куст. И замрет с улыбкой, от восторга немея. И Велеслав рядом замирал, не в силах от нее глаз отвести.

Вся она такая странная и противоречивая, что подступиться к ней боязно. Не от того, что силу свою применит. Страшно было разочарование в фиалковых глазах увидать, ежели он к ней, как к другим девкам – лестью и напором. Потому после долгих бесед с ней засиживался князь у костра, задумчиво рассматривая спящую. Такую сильную и такую хрупкую. Никуда его похоть не делась, но теперь она соседствовала с чем-то таким, чему он и сам не давал объяснения.