Книга Княжий венец, страница 23 – Анна Михайлова

- Зря смеешься, красавица! Тамошние мужики не робкого десятка – а и они спасовали. Едва-едва только смогли одного прикончить, когда на куски мелкие зарубили. А до того нежить эта бросалась и рвала, до кого дотянуться могла. Многие полегли.

Сухие потрескавшиеся губы мужичка задрожали:

- Смертушка! Ой смертушка лютая с болот идет! Все погибне-е-ем!

- Так зарубили же? Значит все кончилось. Чего тогда вопить? – не унималась Тамирис. Нужно людей успокоить, пока толпа не обезумела от страха.

- И правда, голосишь, как баба, - пробасил крепкий, явно из мастеровых, мужик слева от валорки, - боги нас защитят, да и волхвы не дадут злу разгуляться. Чай не в первой. Верно я говорю, други? – он огляделся вокруг, явно ожидая одобрения. Людям всегда надо верить в хорошее. Оттого облегченно выдохнули собравшиеся, кто-то даже заулыбался.

- И то верно!

- Нагнал тут жути!

- Небось полправдысказал – остальное приплел.

- Да мож ему во хмелю все почудилось!

Толпа, гомоня, начала потихоньку редеть. Люди расходились, воодушевленно успокаивая друг друга.

Понимая, что ничего толкового более не добьется, Тамирис, тем не менее, подошла к сникшему мужичку. Тому, видимо, нравилось быть в центре внимания, но публика вдруг изволила расходиться.

- А болота эти далеко?

- Не местная, что ль? А и правда, чернявая. На закат ехать надо. С неделю, ежели по тракту да на хорошей подводе. А далее – местные покажут.

Девушка кивнула и задумчиво отошла от старика.

- Тами, а тебе это зачем? Неужели веришь страшилкам? – удивилась Лера, догоняя задумавшуюся подругу.

- Пока просто думаю.

- Ты что-то про это знаешь? – тон огневки стал требовательным. Валорка остановилась и внимательно посмотрела на девушку. Маленькая, на сердитого воробья похожа. Лера всем видом вызывала инстинктивное желание защитить. Незачем ее волновать. Тем более – в нынешнем состоянии. Фиалковый взгляд потеплел:

- Не бери в голову. Тебе с твоим даром, да под крылом мужа – уж точно не стоит ничего бояться.

- А тебе? – не унималась огнёвка.

- А я как-нибудь справлюсь.

Тамирис плохо помнила дорогу обратно. В голове стоял туман, хотя она изо всех сил старалась показать, что ничего страшного не случилось. Усиленно улыбалась, шутила и отвлекала огневку болтовней, чтобы та не начала прислушиваться к собственным ощущениям. Слишком велик у той внутренний огонь, чтобы не сказать ей правду.

Когда вернулись на подворье княжеское, Тамирис мигом улизнула к себе. И только захлопнув дверь, выдохнула с облегчением. Можно расслабиться и перестать «держать лицо». Одно дело – врать человеку, другое дело – наделенному силой. Особенно, если при этом чувствуешь к нему симпатию.

Тамирис повесила плащ на крючок и со вздохом присела на кровать. Хотелось завыть от безысходности, но эмоции – это непозволительная роскошь. Она обхватила голову руками, начала раскачиваться из стороны в сторону. Думай, Тами. Думай! У тебя это всегда хорошо получалось.

Вот только выход был один. И он – ой, как не нравился. Единственной слабой надеждой была идея о том, что случай этот единичный. Поднятый не пойми как «неспящий мертвый» (так их называли валорцы) изрублен и других более не будет. А все внутри орало о том, что зло грядет – большое и грозное. И остановить его некому.

Тем не менее, срываться сейчас на Болота – верх неразумности. Начиная с того, что как-то этот поступок надо будет объяснить Лере. Она теперь не сама по себе, а вроде как наемная работница, об отлучке спрашивать придется. Полуправдой не обойдешься, придется говорить все. Крайне нежелательно. Кроме того, ехать одной – не вариант, нужен провожатый, желательно кто-то из местных. Отряд никто ей не даст, да и привлекать внимание не стоит. Может и правда – малодушно подождать? Нет, не подождать. Подготовиться. Как можно лучше. Просмотреть еще раз книги, запастись провизией. Ох, как оказывается помирать-то не хочется! Двадцать пять – это еще так мало. Мир огромен, людей великое множество – она так много не успеет… Фу, Тами, не смей хандрить. На тебе ответственность. Только от тебя зависит – будет ли жить веселая огневка Лера, улыбчивая Боянка и даже старухи-смотрительницы. Твоя жизнь в этом смысле – такая мелочь. А потому – не смей!